Генеральный директор Челябинской государственной филармонии – человек в городе известный. Работа у него такая: всегда на виду, в гуще многих событий. И характер соответствующий. Человек мобильный, живой, умеющий адекватно реагировать на происходящие в нашей жизни перемены, а порой сам их создающий. Как он ощущает себя в этом водовороте событий? О чём мечтает? Сколько ролей у руководителя филармонии? С какими звёздами сцены водит дружбу? На эти и другие вопросы он ответил в нашей беседе.

 

ЦЕННОСТЬ КОМАНДНОЙ РАБОТЫ

 

Карантинные меры в связи с пандемией COVID-19 Алексей Николаевич соблюдает строго. Непривычно наблюдать гендиректора филармонии в одиночестве. В его кабинете всегда кто-то есть, а в небольшой приемной иной раз не повернуться. К нему идут, чтобы решить вопросы, постоянно возникающие в творческой организации, поделиться наболевшим или, наоборот, радостным. А то и просто подзарядиться энергетикой своего неутомимого шефа.

Сотрудники филармонии сейчас в основном работают «на удалёнке». Артисты в этот период активно поддержали серию онлайн-концертов и в режиме самоизоляции записали на видео песни военных лет, за трансляцией необычного концерта наблюдали тысячи южноуральцев. «Фронтовая» бригада солистов выступила с мини-концертами во дворах домов, где проживают челябинские ветераны Великой Отечественной войны.

 

С коллегами и гостями филармонии.

 

– Алексей Николаевич, какая у вас мощная команда! Это же вы её создали!

– Филармония – структура с многогранной деятельностью: гастроли звездных артистов, концерты челябинских мастеров искусств, международные фестивали… Процесс неостановимый, жизнь бурлит, а иной мне не надо. Не люблю топтаться на одном месте. Но не бывает так, чтобы все зависело лишь от одного человека. У меня и коллеги такие же кипучие. Ощущение драйва дает импульс к тому, чтобы не снижать обороты в работе.

Не погрешу против истины: Челябинская филармония входит в топ концертных организаций России. В этом списке наш административный блок, пожалуй, один из лучших. Это те люди, которые занимаются организацией, обеспечением и продвижением концертной деятельности нашей филармонии как в России, так и за рубежом. Только союз продвинутого администратора и талантливого творца даёт результат, ради которого мы и работаем. Если бы они действовали каждый сам по себе, всё бы затормозилось. Наши творческие коллективы признаны на мировом уровне. Ансамбль танца «Урал», камерный хор имени Михальченко, «Уральский диксиленд», камерный оркестр «Классика», ставший основой нового большого симфонического оркестра, завоевали сердца публики в России и за рубежом.

Добавлю, что ценность нашей командной работы в том, что здесь не делят на «твоё» и «моё». В филармонии не просто дружеская, а некая семейная атмосфера.

– Как удалось прийти к такой согласованности?

– Кстати, очень сложно было объединить даже творческие коллективы. В театре проще: всё концентрируется вокруг режиссёра, все службы работают на один спектакль. Филармония – более сложный организм. Самая главная задача, к которой мы изначально шли, – подружить творческих лидеров, руководителей коллективов. Нам это удалось и позволило браться за самые смелые, а порой неординарные проекты. Возьмём хотя бы один из последних – оперу-фантасмагорию «Смерть чиновника», в которой соединилось мастерство двух камерных составов: хора и оркестра «Классика».

 

Работа филармонии держится на крепкой административной команде. Слева направо худрук филармонии В. Ошеров, А. Пелымский, директор ансамбля танца «Урал» В. Карачинцев, директор симфонического оркестра Рашит Сакаев.

 

– За кажущейся лёгкостью концертов стоит большой труд. Не все зрители это понимают.

– В этом и суть: довести программы до уровня, вызывающего именно такое восприятие. Чтобы всё прошло без сучка и задоринки, должна быть проделана огромная работа. К примеру, на крупном фестивале проводится по десять концертов, а для этого необходимо взаимодействие всех цехов (административного, творческого, транспортного). Это как огромный муравейник, где идёт синхронизированная работа. Каждый чётко знает свои функции, но в любой момент может подхватить дело другого, словно крючком за ниточку. Иначе что-то не совпадёт и не срастётся.

 

НЕ МЕЧТЫ, А РЕАЛЬНЫЕ ЦЕЛИ

 

– Знаете, наверное, что вас в филармонии называют генератором идей?

– Главное – не умение генерировать идеи, а умение слушать. Не может один человек, сидя в кабинете, вымучивать идеи. Они могут рождаться где-то в кулуарах. Все, кто работает в филармонии, самодостаточны и талантливы, обладают профессиональным опытом. Это творческие личности! Когда внимательно прислушиваешься к их мыслям и желаниям, возникает новая коллективная идея, которую общими силами мы воплощаем в реальность в виде красивого проекта.

 

Генеральный директор Челябинской филармонии горд тем, что она в числе лучших концертных организаций страны.

 

– Помню, когда вы возглавили филармонию в 2003 году, у вас была мечта сделать её лучшей в России.

– Тогда помимо окончания многолетней реконструкции зала Прокофьева стояло две глобальных задачи: создание симфонического оркестра и строительство большого концертного зала. Не имея симфонического оркестра, филармония не может выйти на лидирующие позиции. Эту задачу мы выполнили: оркестр появился. Кстати, с его руководителем Адиком Абдурахмановым недавно обсуждали тему дополнительного набора музыкантов, который пройдет в августе.

Вторая задача тоже с многолетней историей. Я был студентом института культуры, и мы уже тогда понимали, что городу с миллионным числом жителей нужен соответствующий концертный зал: вместительный и концептуальный по архитектуре. Его отсутствие – та позиция, по которой мы до высшей планки пока не дотягиваем. Но это дело времени. Думаю, что при губернаторе Текслере доведем эту коллективную мечту до воплощения. Тогда, бесспорно, наша структура войдёт в число лучших филармоний России. Всё остальное у нас для этого есть: большой творческий потенциал и грамотная административная команда.

 

А. Пелымский с главным дирижёром Челябинского симфонического оркестра А. Абдурахмановым.

 

– Лучшие филармонии – это Москва и Питер?

– Да. Знаете, в советское время существовало переходящее красное знамя. Его получала по результатам своей деятельности лучшая в СССР филармония года. Последней, кому перед развалом Советского Союза досталось переходящее знамя, была Челябинская филармония. Оно осталось в Челябинске. Тогда директором был Марк Борисович Каминский. Она и тогда гремела на весь Союз. Дай бог нам эту марку держать.

По многим направлениям мы и сейчас в лидерах. У нас единственная в России детская филармония, существующая не сама по себе, а как филиал областной филармонии. Это своего рода «кузница» будущих артистических кадров и новых поколений зрителей. Уникальное явление, которое может служить примером в масштабах страны. Некая многоступенчатая система, которая когда-то была в стране в образовании и которую частично развалили. Мы были первыми, кто это начал. В следующем году после реконструкции мы вернем детскую филармонию к жизни.

 

За годы работы у А. Пелымского завязались теплые отношения со многими звездами сцены.

 

У нас скорее не мечты, а реальные цели. Сейчас запущено несколько оригинальных проектов, надеемся, что они реализуются.

Город ведёт строительство арт-набережной, часть которой проходит около здания филармонии. В будущем году пройдет реконструкция репетиционной базы ансамбля танца «Урал» и нашего двора, как раз прилегающего к территории будущей набережной. Здесь появится красивый каслинский дворик.

Увы, из-за пандемии не состоялись в срок многие проекты, в том числе международные, они перенесены на будущее время. Нас, как и всех, подкосила эта ситуация. Кстати, надо, чтобы все серьезно относились к карантину. Не одобряю нарушителей эпидемиологического режима, который я лично неукоснительно соблюдаю.

 

КЛАССИКА ВСЕГДА В МОДЕ

 

– Не думали ли вы о том, чтобы создать в Челябинске музыкальный театр?

– Это не наш профиль. Но в отсутствии такого театра мы эту нишу пытаемся занять. Потенциал для этого у нас есть: танцевальная труппа, музыкальная труппа, хор и несколько готовых музыкальных проектов: опера-фантасмагория «Смерть чиновника», мюзиклы «Аркаим» и «Кировка», «Госпожа Оперетта», спектакль-клоунада «А у нас во дворе».

Когда будет построен новый, хорошо оснащенный концертный зал, сможем создавать еще более масштабные спектакли.

Сейчас многие наши замыслы останавливает сложность, она глобальная: для масштабных проектов наша сцена мала. По этой причине отказываемся от множества замыслов, поскольку физически невозможно поместить на этой площадке несколько составов. Как раз недавно с Адиком Абдурахмановым ломали головы: как расставить наш камерный хор и оркестр «Солисты Москвы» Юрия Башмета на его авторском осеннем Фестивале искусств. Решили билеты на балкон не продавать, чтобы туда поставить хор. А большие проекты будем проводить только в формате опен-эйр. В сентябре в рамках Дня города камерный хор исполнит кантату «Александра Невского» на открытом воздухе.

У нас и «Урал» с феноменальной программой, приготовленной к ШОС и БРИКС, не сможет выступить на нашей сцене. Там им негде будет развернуться. Кстати, и 40-летний юбилей «Урала» придётся проводить в театре оперы и балета. Однако невозможно всё время арендовать другие площадки, показывая наши прекрасные коллективы.

 

После премьеры спектакля-клоунады «А у нас во дворе» гендиректор не удержался и примерил клоунский нос.

 

– Коллеги из других филармоний могут позавидовать вашей большой издательской деятельности. Несмотря на цифровизацию в сфере культуры, вы продолжаете выпускать печатную продукцию.

– Не знаю, как другие, но я не хочу читать в гаджете электронную книгу. Хочу держать её в руках, листать реальные страницы. Это другое ощущение, другое мировоззрение. Ценность книги никогда не исчезнет. Может она станет элитной, престижной, может листать книгу будет уделом избранных людей, у которых всё в порядке с интеллектом. Техника в любой момент может закапризничать и «полететь», а книга будет стоять в шкафу.

Да, нам завидуют другие филармонии. Такого, периодического издания, как наш журнал «Модная классика», нет ни у кого. За последние годы мы издали уникальные книги, в том числе сборник исторических фактов и редких фотографий о филармонии «Под сенью гармонии» Надежды Петровой, «Джаз в Челябинске» Натальи Риккер. Известный музыковед Татьяна Синецкая – автор трех фолиантов: «Дом по имени Камерный хор», «Времена года «Классики» и антология по истории Челябинской филармонии, к 85-летнему юбилею которой мы сейчас готовим большой фото-каталог.

Поскольку мы представляем культуру, значит призваны создавать эталонные вещи. Даже когда это касается рекламной печатной продукции. Можно, конечно, всё в интернет закачать, а вместо глянцевой бумаги для рекламных листовок использовать неказистую серую. Но это не наш уровень. А мы хотим поднимать культуру во всех отношениях.

– Вам это удаётся. Челябинцы в последнее десятилетие потянулись к музыкальной классике.

– Отрывая в 2004 году зал Прокофьева, ожидали, что народ после длительной реконструкции к нам потечёт. Но этого не случилось. Практически целое поколение выросло без филармонии, отвыкли люди. Мы приложили мощные усилия, приглашая лучшие оркестры страны: Большой симфонический оркестр имени П. И. Чайковского, Государственный симфонический оркестр России, дирижёров Гергиева, Башмета, Спивакова. Каждый год проводим крупные музыкальные фестивали классической музыки. Создали определенную среду, и публика к нам пошла. На концертах аншлаги. Классика всегда в моде!

Во время карантина, встречая постоянных зрителей, слышу: «Нам нравятся концерты в интернете, но скучаем по живым выступлениям». Мы тоже! Онлайн-концерты не дают обмена энергетикой. Правильно сказал Александр Ширвинд: «Театр без зрителей – как секс по телефону». Не понимаю тех, кто на полном серьёзе предлагает использовать эту электронную форму в дальнейшем. Полная чушь!

 

В ДУШЕ ВСЕГДА ХОТЕЛ БЫТЬ АРТИСТОМ

 

– Самого себя считаете зрителем, Алексей Николаевич? Или смотрите концерты как руководитель?

– Когда принимаются какие-то программы, не считаю необходимым навязывать свое личное мнение. Доверяю мнению специалистов.

Мне очень нравится быть зрителем! Если тебя концерт или спектакль чем-то цепляют, ты долгое время ходишь под впечатлением увиденного. Я с удовольствием хожу в театры. В Камерном драматическом смотрю все премьеры. Считаю, что он самый живой, не в обиду коллегам. Не потому что я был там первым директором. Нравится какая-то особая атмосфера. Главный режиссер Виктория Мещанинова – гениальный постановщик! Она поддерживает дух эксперимента, какого-то студенческого азарта, хотя в актерском составе немало людей возрастных. Собственно, они и были в числе основателей театра. Задор и энергетика того времени сохранились.

– Любовь к театру у вас, выпускника режиссерского отделения ЧГИК, не случайная.

– У меня были хорошие педагоги. Практический опыт приобрел, работая в студенческой бригаде «Каприз». Мы ездили по области, выступали с концертами перед комбайнерами прямо на поле. Это к тому же давало нам, «бедным студентам», хороший заработок. Не прошли бесследно и наставления Геннадия Григорьевича Дадамяна, ректора Высшей школы деятелей сценического искусства, и Алевтины Ивановны Коробцевой из министерства культуры. Много встретил я на своем пути потрясающих людей, которые организационно, творчески и финансово помогли, поставили меня на ноги.

Камерный театр – особый отрезок моей жизни. Сначала он был частным, учредители его мы с Викторией Николаевной Мещаниновой и еще несколько человек. Потом сумели превратить в государственный театр. Механизм перехода был сложный, бились мы долго, набили много шишек. По России в 90-е годы создавалось очень много театров, они становились либо муниципальными, либо государственными. Но их почти не осталось. Создатели не смогли перебороть студийности, уйти от некой самодеятельности. Не создали определенную мощную ауру, как это произошло в Камерном, на чем он держится до сих пор.

 

После сдачи новогодней ёлки в фойе концертного зала им. Прокофьева. 2015 г.

 

– Вы же и на актёрской стезе себя попробовали.

– В институте культуры с Виктором Александровичем Делем на третьем курсе мы ставили спектакль «Интердевочка». Я играл Юру Козлова, вредителя и пакостника, который, впрочем, потом перевоспитался. Спектакль имел зрительский успех. Актеров узнавали на улицах. У нас были аншлаги. Предприимчивые люди даже спекулировали билетами, продавая их вдвое дороже номинала.

А еще играл Кота-мага в детском спектакле «Все мыши любят сыр». Сначала в институте, а когда постановку перенесли на профессиональную сцену в Камерный театр и эту роль некому было играть, я, директор, в течение года выходил на сцену.

Вообще-то я после школы хотел поступать в Свердловское театральное училище на актерское отделение. Но опоздал на вступительные экзамены. И отправился в Челябинск, поступил на режиссерское отделение института культуры. А в душе всегда хотел быть артистом. Есть для этого внутренняя энергетика. Кстати, артистические данные руководителю необходимы. Без них трудно выстраивать отношения с людьми.

– И много у вас, гендиректора, «ролей»?

– Иронизируете? А, собственно, почему бы нет. Вся жизнь – игра, каждый в ней актер. Руководитель не должен действовать прямолинейно, по принципу «Что думаю, то и говорю». Можно разрушить все, что создано. Политик сталинских времен Микоян, точнее артист, играющий его в фильме, на вопрос: «Почему ты такой сухой?» отвечает: «А я между струйками, между струйками…»

– Когда в последний раз выходили на сцену?

– Да нередко выхожу (улыбается). То одного юбиляра поздравляю, то другого, то целые коллективы.

 

ТАЛАНТЛИВЫЕ ЛЮДИ –  КАК ИСТОЧНИК ЖИВОЙ ВОДЫ

 

– Вы часто общаетесь со звездами сцены. С кем-то из них подружились?

– Давно дружу с Александром Георгиевичем Филиппенко, бывал у него дома в Москве, а он у меня в Челябинске. Он прилетает с концертами в филармонии даже через «не могу», однажды – невзирая на больную ногу. Мы выпустили аудиодиски с его чтецкой программой по рассказам Зощенко и Довлатова, а также симфоническую сказку Прокофьева «Петя и волк», где знаменитого актера сопровождает оркестр «Классика».

Могу похвастаться взаимными симпатиями, которые связывали меня с Сергеем Юрьевичем Юрским и Львом Константиновичем Дуровым. Валентина Илларионовна Талызина гостеприимно привечала меня с коллегой Вячеславом Харюшиным в своей московской квартире. А Лия Меджидовна Ахеджакова, будучи в Челябинске, у гостила нас дома.

Умные, талантливые люди – словно источник живой воды. Однажды я провожал Евгения Александровича Евтушенко в Нижний Тагил. В шесть утра забрал его из гостиницы. Только выехали за город, он говорит: «Хочу остановиться в самой жуткой забегаловке». Останавливаемся. Седьмой час утра. Он заказывает себе винегрет, борщ, 150 граммов водочки. Пока ехали, он по моей просьбе подписал более 50 экземпляров своей книги, каждую – с обращением в стихах. Рассказывал потрясающие вещи. Просто энциклопедия ходячая! Между прочим, не только мной замечено: чем человек талантливее, тем он проще.

Такая дружба выстраивается годами. С драматическими артистами она началась еще в период моей работы в Камерном театре. Придя в филармонию, стал больше общаться с музыкантами. У нас прекрасные отношения с Денисом Мацуевым. Достаточно тёплые, причём давние. Я первый раз увидел его в органном зале на Алом поле, когда только стал директором филармонии. Директор зала Эльза Станиславовна Баховская мне на него указала: «Запомните его, это мировая звезда».

 

Таким был Алексей Пелымский в начале 90-х в статусе директора Челябинского камерного театра.

 

– «Звездный» список вы ведете с той поры, когда создали при Камерном театре «Арт-бизнес-клуб»?

– Интересное было время. Зрители за столиками выпивали и закусывали, а артисты перед ними выступали. Мы тогда и телепередачу делали одноименную. К нам приезжали артисты разных жанров: от кинозвезды Маргариты Тереховой до шансонье Михаила Шуфутинского. «Застольный» характер встреч многих шокировал, хотя на сегодня этим никого не удивишь.

Постепенно зрительский интерес ушел, время поменялось. Сейчас любой артист, за редким исключением, соглашается ехать хоть на свадьбу, хоть на день рождения, хоть на Новый год. А зрители уже так «объелись» всем этим! Рынок перенасыщен. Понадобились другие формы. Шоу-бизнесом стало заниматься сложнее. Если раньше филармония была монополистами, то сейчас прокатом звезд эстрады занимаются и «Мегаполис», и «Галактика развлечений», оперный театр, драма. В конкурентной борьбе очень сложно выживать. А нам еще тяжелее, потому что у нас зал некоммерческий: классика не всегда приносит доходы. Арендуя для крупных проектов другие залы, мы, мягко говоря, работаем на их имидж, к тому же несем дополнительные расходы. Получается, что мы им дорожку к искусству протаптываем иногда за счет убытков собственного предприятия. А зрителям, в конечном счете, неважно, кто организатор зрелища.

– Скажите, вы себя больше к творческим или деловым людям относите?

– И к тем, и к другим. Администратор без созидательного мышления – это робот. Ну а творческим идеям для воплощения нужны маркетинговые ходы. Этот симбиоз – благо. Надо видеть перспективу, находить новые пути для решения проблем. Если ни к чему не стремиться, завтра придут другие, которые тебя просто свалят. Ты должен идти вперед, помня, что за спиной у тебя коллектив. Станешь неинтересным, люди за тобой не пойдут.

– Вы самым первым приезжаете в филармонию и нередко позже всех уезжаете.

– Работа должна приносить удовольствие, тогда у тебя всё в жизни будет гармонично. Именно так у меня и сложилось. Как говорил киногерой Евгения Леонова: «Счастье – это когда утром хочется на работу, а вечером – домой».

Этот ковидный карантин заставил нас всех остановиться. Не только я задумался, и от коллег слышу то же: может хватит бежать, как загнанная лошадь, стремиться и там побывать, и это успеть. Надо иногда останавливаться. Ведь были прекрасные времена без этой суеты и спешки. Мы ходили друг к другу в гости, дискутировали, обсуждали фильмы и книги. А в последние годы нас захлестнул безумный ритм. Понятно, что пандемия – это бедствие, это человеческие жертвы. Но может самоизоляций всех встряхнет, самосознание людей «перезагрузится», и что-то в нашей жизни изменится к лучшему.

 

Автор: Лидия Садчикова

Фото: Надежда Педымская, архив Челябинской филармонии

 

Заслуженный работник культуры России Алексей Пелымский родился в Свердловской области, а как личность формировался в Челябинске. Его карьера сложилась стремительно. В 1990-м, окончив Челябинский институт культуры, год спустя он возглавил Камерный театр и сумел сохранить его в условиях рыночной экономики. Стал одним из создателей общественного совета театров-студий Челябинска. В 1992-м окончил Высшую школу деятелей сценического искусства (ГИТИС). В том же году при его участии был создан международный культурный центр, а в Камерном театре по его инициативе состоялся и стал ежегодным фестиваль «Камерата».

В 2003-м он возглавил Челябинскую государственную филармонию. Под его руководством завершена реконструкция концертного зала им. С. С. Прокофьева, проведена реконструкция концертного зала «Родина» с переносом органа. Благодаря его усилиям в филармонию вернулся «Уральский диксиленд», был создан Уральский духовой оркестр.

Одним из самых ярких событий в своей жизни Алексей Николаевич считает рождение в 2019 году Челябинского симфонического оркестра. По инициативе Пелымского проводятся музыкальные фестивали, учреждена ежегодная премия «Золотой скрипичный ключ». Пелымский награжден знаком «За достижения в культуре» Министерства культуры РФ.