Почему спектакль «Курт» вызвал разногласия, за что Челябинскому камерному дали Гран-при, как Верхнему Уфалею удалось заполучить петербургского режиссера – об этих и других событиях в театральной сфере нашей области рассказал известный челябинский критик.

 

ОТ НЕБЫТИЯ К ДВИЖУХЕ

 

С Владимиром Георгиевичем мы не называем друг друга по отчеству и вообще мы с ним на «ты». Не один десяток лет работали вместе в газете «Челябинский рабочий». Журналист, некогда публиковавший нестандартные рецензии на спектакли местных театров в молодежной, а потом самой главной газете области, он стал одним из авторитетных и уважаемых театральных критиков России. А недавно вошел в жюри Российской национальной театральной премии «Золотая Маска-2020» по разделу «Драматический театр и театр кукол» (в экспертном совете этой премии и одноименного фестиваля он работал много раз). Кстати, в Челябинском театре кукол и состоялся наш разговор. Тему беседы он задал сам: чем запомнился в нашем регионе Год театра.

– Как и у всего театрального сообщества, у меня ежегодный Год театра, – пошутил Владимир. – Кстати, закрывая его, губернаторы многих регионов говорили: «Наш театральный год не кончается».

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

– Ты по всей стране проехал. Какое место у нашей области на карте российского театрального мира?

– Не последнее в общероссийском театральном процессе, где-то посередине. У нас он волнообразный. За два последних года ситуация повернулась к лучшему, театральный процесс в нашем регионе стал интереснее.

Несколько лет назад вышел номер общероссийского журнала «Театр», целиком посвященный российской провинции. Театральными лидерами с точки зрения редакции издания были Пермь, Новосибирск, Екатеринбург. И был текст о челябинской ситуации, начинавшийся так: «Челябинск – место театрального небытия». Небытие, как известно, – смерть. Это, конечно, было преувеличением, и автор публикации был тот еще – Дмитрий Бавильский, который давно не живет в Челябинске, а некогда был завлитом нашей драмы.

В недавнем интервью газете «Ведомости» редактор журнала «Театр» Марина Давыдова, очень востребованный на Западе театральный критик, а с недавних пор и режиссер, говорит, что нигде в мире нет такого интересного театра, как в России, и нигде нет такого количества театральных фестивалей. Действительно, я не успеваю переезжать по стране с фестиваля на фестиваль. Появляется много новых. В Челябинске Молодежный театр, оживший буквально за пару последних лет, учредил «PULSE» – фестиваль иммерсивного направления, то есть театра новых форм, когда спектакли могут проходить хоть на колесе обозрения, хоть в подвале, на чердаке, на крыше, на улице.

Сейчас о небытии говорить не приходится. В Челябинске есть очень живые театры. Идет кипучий процесс, во многом совпадающий с тем, что происходит в российском театре вообще.

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

– Какие же механизмы его запустили?

– Приходят новые люди с новыми идеями. В том же Молодежном появился новый директор Галина Братышева. Раньше она работала в филармонии, но очень хотела войти в театральный процесс. Вижу, как горячо она в этом заинтересована. Ездит на фестивали, много общается, смотрит, читает. Занимает верную позицию: директор – это директор, но у театра должен быть творческий лидер. И она такого человека нашла. У Ивана Миневцева корни челябинские, но театральное образование получил в Москве, где успел поработать и в курсе современных театральных трендов. Вокруг тут же начинает собираться команда. Там давно работает сценограф Антон Сластников. Но когда этот театр жил скучновато, и Антон как-то не слишком проявлял себя. А когда пришли Иван и Галина, очень интересно стал работать. Как и режиссер Александр Черепанов, выросший из актера этого театра. Яркие идеи и постановки появились.

В этом театре понимают: нельзя только спектаклями ограничиваться, нужна постоянная движуха. Появились читки. Бесконечно читают современные пьесы. И это правильно. В том же интервью Марины Давыдовой говорится, что театр начал выполнять функцию, значительно утраченную СМИ, – стал рупором гражданского общества. Это происходит именно в современной драматургии. Ее много. Множество конкурсов современных пьес, много текстов, возможно, несовершенных (не Чехов, не Островский), но они – зеркало сегодняшнего дня. Применительно к молодежным театрам они говорят о современных подростках, их проблемах. Я это ощутил на недавнем фестивале «Колесо» в Красноярске, там было немало эскизов по современным пьесам для подростков. А в них и про социальное неравенство, и про так называемый школьный буллинг – унижение и травлю, сложные взаимоотношения с родителями, с религией…

Челябинский молодежный, может быть, не успевает ставить полноценные спектакли на эти темы, хотя они есть в планах, но устраивает читки. Собирается активная публика, блогеры, учителя. Актеры с текстом в руках читают пьесу, возникает «призрак» будущего спектакля. Потом активное обсуждение, разговоры с актерами и режиссерами. Постоянно приглашаются с лекционными программами о современном театре критики, драматурги из Москвы и Питера. Это все воспитывает публику и стимулирует труппу. Явно другие лица стали у актеров Молодежного. Ничем не уступают столичным молодым коллегам из хороших театров.

 

НЕЛЬЗЯ ДЕЙСТВОВАТЬ МЕТОДОМ ТЫКА

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

– В нынешнем ноябре я смотрел на фестивале «Сотоварищи» в маленьком городе Тара Омской области, на родине народного артиста СССР Михаила Ульянова, спектакль нашего Молодежного театра «Бунин. Рассказы» режиссера Ивана Миневцева. Ведущие критики страны, работавшие в жюри фестиваля, все время восхищались: «Какая труппа хорошая! Какие красивые актрисы, элегантные актеры, современная сценография, замечательный свет».

– А в других челябинских театрах?

– И в других, бесспорно, тоже многое происходит. На фестивале в Таре было представительство двух челябинских театров. «Бунин. Рассказы» получил приз зрительских симпатий, отмечены дипломами художник по свету Александр Скрыпник и актерский дуэт Ивана Яковлева и Ксении Согриной. А Гран-при присудили спектаклю «Москва – Петушки» Челябинского камерного театра в постановке Алексея Янковского. Замечательная работа! Все были в восторге. Актер Петр Артемьев, играющий Веничку в огромном четырехчасовом спектакле, требующем кроме таланта и вдохновения невероятных физических сил, получил диплом Ассоциации театральных критиков России. Потом они поехали в Петербург на фестиваль «Рождественский парад», там Петр Артемьев получил награду за лучшую мужскую роль.

Театр кукол все время в поиске. В прошлом году спектакль по пьесе знаменитого польского драматурга-абсурдиста Славомира Мрожека «Аналогия» попал в лонг-лист «Золотой Маски» как значительное достижение. В этот же лонг-лист попал «Каренин» Челябинского академического театра драмы, отметили актерскую работу Михаила Гребня, играющего главную роль.

Когда есть стремление к современным форме и смыслу, современной работе со зрителем, как в нашем Молодежном, возникает осознанная выстроенная программа. В театре нельзя действовать методом тыка. В Челябинской академической драме замечательная труппа. Там опытный главный режиссер. Но мне кажется, что репертуарная политика не выстроена по-настоящему. «Попали» в Даниила Чащина (один из самых интересных молодых режиссеров) – и он поставил «Номер шесть». Спектакль очень современной формы, его тут же пригласили на престижный фестиваль «Реальный театр» в Екатеринбург.

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

– В уходящем году челябинские театры много ездили по фестивалям.

– И это очень важно. Посмотреть других, себя показать, перенять какой-то опыт. К тому же российские фестивали – это всегда критики в жюри, всегда обсуждения, шанс услышать мнение профессионалов. Фестивалей сотни, но надо сказать, что челябинцы в 2019 году ездили на такие, где был основательный отбор и серьезный экспертный совет. На первом (новом) и очень солидном по представительству фестивале театров кукол в Красноярске «Сибирь. Терра Магика» среди отечественных и зарубежных театров очень хорошо показался Челябинский театр кукол со спектаклем Александра Борока «Детский альбом».

– Приятно слышать о признании земляков! Ты пока не упомянул «Манекен».

– Сейчас их два. Есть «взрослый» «Манекен» в здании бывшего кинотеатра имени Пушкина, которым руководит Юрий Иванович Бобков, режиссер-невидимка.

– То есть?

– Не помню его спектаклей за последние три сезона. Ставят актеры, еще кто-то. Мне кажется, «Манекен» живет по инерции. У них всегда есть публика. Это ведь «театр Политехнического института». Как ходила туда профессура и студенты, так эта традиция не рвется. Вообще-то очень симпатичный театр, выросший из студии. Мы же помним, как на рубеже 70–80-х годов был поиск новых форм, социальная смелость, новаторство формы. А недавно я видел их «Женитьбу». Актеры сочно играют характеры. И какое-то странное ощущение. Вспоминаешь, что читал про МХАТ 50-х годов прошлого века. Конечно, и у этой постановки есть своя публика, но удивляет эволюция театра.

А молодежный «Манекен», точнее, студия, которой руководит Владимир Филонов, работает в подвале на Сони Кривой. У них любопытные пластические спектакли, они проводят фестивали, собирая любительские студийные коллективы. Питают своими кадрами и своими идеями «взрослый» «Манекен».

Всякий театр имеет ту публику, которую он сам себе воспитывает. Если зритель искренне не понимает, почему ему во время спектакля нельзя поговорить по мобильнику или реагирует только на шутки ниже пояса, значит, такую публику театр заслужил. А если он будет последовательно воспитывать другую публику, то обязательно воспитает.

 

В РАЗНЫХ ПРОСТРАНСТВАХ

 

– Какое событие челябинского Года театра ты бы назвал главным?

– Наконец-то обрел свой дом Театр современного танца Ольги Пона с 25-летней историей. У них две «Золотые Маски», а номинаций на эту премию чуть ли не больше, чем у театров нашей области вместе взятых, – аж 14! Мировое признание, бесконечные зарубежные гастроли. Самый известный не только в российском театральном мире он четверть века где только ни ютился на птичьих правах.

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

– Ну, а сейчас они в Ленинском районе. Далековато от центра.

– Отдавать учреждениям культуры бывшие фабрики на окраинах, опустевшие ДК – правильная политика городов европейских и тех российских, которые думают о культуре всего городского пространства, а не только пятачка в центре. Чтобы в отдаленных районах тоже была культурная жизнь. В Челябинске нет театра на северо-западе, а появись он, у него бы своя публика выросла.

Театр Ольги Пона начал активно обживать бывший Дворец культуры завода металлоконструкций. Когда они туда пришли, в зрительном зале летали птицы. Потрясающее здание сталинских времен! Памятники времени надо беречь, возвращать к жизни.

Артисты записали воспоминания людей, занимавшихся в коллективах бывшего дворца. И сделали замечательный спектакль-бродилку «Металлочка» по этому ДК, у которого есть своя история. Артисты Оли Пона фантастические! Совершенно универсальные. Могут быть и лирическими танцовщиками, и акробатами, и драматическими актерами. Танцовщица, сев на стул, потрясающе произносит монолог бывшей крановщицы этого завода, главным смыслом жизни которой был кружок, в котором она пела. Произнеся монолог, танцовщица начинает еще и прекрасно петь!

Из тех кружков до последнего времени в ДК существовал только хор ветеранов «Металлочка». Оля и ее театр сделали благородный жест, в финале спектакля представив публике этот хоровой коллектив из двенадцати уже очень немолодых женщин, солиста-мужчины такого же возраста и одного баяниста. И когда они поют «Мы еще не спели все, что захотели, мы с тобой еще не начинали жить», у зрителей (и у меня тоже) перехватывает дыхание от волнения. Как дань признательности этим людям. Они приходили в этот нетопленный дворец, пели и этим сохранили его для Театра Ольги Пона.

– Премьера «Металлочки» прошла в ноябре на фестивале современного искусства «Дебаркадер», который проводит Государственный исторический музей Южного Урала.

– А в декабре состоялась премьера еще одного спектакля Ольги Пона «Бегущие». Сначала ее увидели в Екатеринбурге на престижном международном фестивале современного танца «На грани». Я там был и видел, с каким пиететом участники (наши и зарубежные) относятся к Ольге Пона и ее театру.

Кстати, «Дебаркадер» – пример тенденции, о которой я уже говорил: театр вне театрального пространства. Хотя на этом фесте есть и выставки, и дизайн, и музыка, и поэзия. В театральной программе, которой я занимаюсь, участвуют не только приглашенные спектакли из Перми, Екатеринбурга, Нижнего Тагила (они играются на площадке музея), но и создаются оригинальные спектакли, связанные с музейным пространством и его экспонатами.

В этом году Институт театра «Золотой Маски» и Благотворительный фонд Владимира Потанина впервые собрали общероссийский фестиваль спектаклей, рожденных в музеях, и назвали его «TEATRUM». С гордостью могу сказать, что открывал фестиваль проект «Я на границе тебя, ты на границе меня», созданный специально для «Дебаркадера» по архивным материалам нашего исторического музея – по реальной переписке двух челябинских актеров театра кукол. Он ушел на фронт, она осталась здесь. Их письма друг другу, фотографии, вещи военной поры – из этого возник спектакль режиссера Олега Хапова. Прекрасно играют в нем как настоящие драматические актеры солисты Театра Ольги Пона Влад Морозов и Елена Пришвицына. Этот спектакль открывал фестиваль в Москве в Боярских палатах. Важное событие нынешнего Года театра.

 

ТЕАТР ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗНЫМ

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

–Слушая тебя, испытываю желание походить во все наши театры. Хотя в некоторые не всегда попадешь, если не купить билеты заранее. В оперном, например, их задолго раскупают.

– Мне кажется, им надо почаще играть. Я вижу, с какой интенсивностью работает Екатеринбургская опера. У них гораздо больше спектаклей. В нашем часто какие-то паузы, в которые влезают гастролеры вроде Любови Успенской или Шуфутинского, которых на сцену академического театра лучше бы не пускать. Я ничего не имею против, у них есть своя публика. Но невозможно представить, чтобы поп-звезды пели на сцене Екатеринбургской или Пермской оперы.

В нашем театре имени Глинки много интересного происходит. Заключен пятилетний договор о сотрудничестве по ряду совместных проектов с Большим театром. Оттуда в прошлом году привозили в Челябинск «Богему», а нынешней осенью знаменитая балетная труппа приезжала с двухдневными гастролями. Летом наши с ответным визитом показались на Новой сцене Большого театра с оперой «Риголетто», балетом «Пахита» и балетом-кантатой «Кармина Бурана». Отзывы у критиков очень разные, но то, что это состоялось, важно.

– На критиков не всегда приветливо реагируют люди театра. Бывает, что твои рецензии вызывают обиду?

–Если ты, критик, что-то ругаешь в устных обсуждениях или письменно, надо обосновывать свою точку зрения. Найти такие слова, чтобы не заклеймить, а показать причину твоего неприятия. И, конечно, изначально не подозревать, что кто-то хотел плохо поставить или плохо сыграть. Но когда видишь явную халтуру, то можно и даже нужно высказаться очень жестко. Бывает, что обижаются. Челябинский Новый художественный театр давно не зовет на свои премьеры и фестиваль Видимо, обиделись. Правда, я не помню, за что. Тоже интересный театр со своей публикой, своим репертуаром и фестивалем «CHELоВЕКТЕАТРА».

Ты упоминал про челябинские спектакли новой формы. К ним, как и везде, неоднозначное отношение?

– Разумеется. Недавно в театре драмы имени Наума Орлова Александр Черепанов выпустил на малой сцене спектакль «Курт». Герой пьесы – Курт Кобейн, американский музыкант и композитор, вокалист и гитарист рок-группы Nirvana, в 27 лет покончивший с собой. В спектакле звучит мат, но не только это вызвало некую тень скандала и острую дискуссию. Были такие отзывы: «А зачем ставить про Курта Кобейна? Пусть бы поставили про Эдуарда Хиля». Да, Кобейн вовсе не идеальный персонаж, его жизнь греховна, но это голос своего времени и своего поколения.

Театр должен быть разным! Прекрасно, что есть традиционные спектакли и в драме, и в других наших театрах. Однако новую, молодую публику это не увлекает. Они живут в другой среде с другой скоростью. Имеют право на что-то иное. На спектакль Камерного театра «Generation «П» по Пелевину не только молодые зрители, но и гораздо старше реагируют как на что-то свое.

Думаю, что людям более традиционных вкусов надо уметь терпимо относиться к чему-то новому. Хорошо, что в Челябинске у театров сформировалась разная публика. И появилось фестивальное движение. В этом году оно было достаточно любопытным. Фест Камерного театра «Камерата» собирает спектакли со всей России, давая представление об отечественном театральном процессе. А это и тенденции современной драматургии, и традиционный психологический театр, который никуда не делся и имеет безусловный успех, когда он качественный и живой.

Одна из тенденций – появление замечательных спектаклей в малых городах России. На «Камерате» это было заметно. Спектакли из Стерлитамака или Прокопьевска были не менее интересны, чем постановки из Омска, Москвы или Петербурга.

 

МАЛЫЕ, НО ЗНАЧИМЫЕ

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

– Какова же театральная жизнь в южноуральских малых городах?

– Недавно я побывал в Верхнем Уфалее в одном из самых молодых театров области «Вымысел». Жизнь у него сложная, город достаточно депрессивный, закрыто все производство. Вытащить туда серьезного режиссера на постоянную основу нереально…

Вот мы ругаем нашу власть за недостатки и справедливо ругаем. Но в рамках Года театра и даже до его старта партия власти «Единая Россия» запустила две программы: поддержка театров малых городов и театров для детей. Чем воспользовались и в нашей области. А это не только ремонт или приобретение оборудования, но и приглашение серьезных режиссеров, сценографов. Потому что постановочные расходы сейчас – самая незащищенная статья.

«Вымысел» смог на этот грант пригласить режиссера из Петербурга Тимура Салихова, поставившего спектакль по современной пьесе уральского драматурга Валерия Шергина «Н.Ж.В.Д.». В новом году актеры из Верхнего Уфалея впервые поедут с этим спектаклем на фестиваль театров малых городов, который в Набережных Челнах будет проводить Театр Наций Евгения Миронова. Очень важно, чтобы они поехали. Это взбадривает труппу и вызывает интерес со стороны публики своего города.

Мне кажется, минкульту области нужно подумать о какой-то программе, чтобы театры из Магнитогорска, Златоуста, Озерска и Верхнего Уфалея достаточно регулярно появлялись в Челябинске, а не только на фестивалях с одноразовым показом. Магнитка не была здесь уйму лет. А это очень востребованный театр. Со своим спектаклем «Гроза», удостоенного «Золотой Маски», они объехали полмира. Играли в Чили, Южной Корее, по всей Европе. В Челябинске же сыграли эту «Грозу» всего один раз на фестивале «Сцена». У них Николай Дручек, московский режиссер, прекрасно поставил «Двенадцатую ночь» Шекспира. Главный режиссер Максим Кальсин недавно выпустил спектакль «Весы» по новой пьесе Гришковца.

Почему бы не сделать полноценные гастроли в Челябинске этих театров, что очень важно для поддержания некой корпорации, единства театрального сообщества. Залы-то не пустуют. Любовь к театру у нас неистребима.

 

Фото: Ирина Шкурихина

 

Автор: Лидия Садчикова

 

Владимир Георгиевич Спешков родился в 1963 году в Златоусте (Челябинская область). Окончил факультет журналистики Уральского университета. Работал в областной молодежной газете «Комсомолец», затем в «Челябинском рабочем». Театральный критик, редактор издательства «Каменный пояс» Государственного исторического музея Южного Урала, эксперт Национальной театральной премии «Золотая Маска», «Ново-Сибирского транзита», «Арлекина», «Петрушки Великого» и других известных российских театральных фестивалей. Член Ассоциации театральных критиков России. Заслуженный работник культуры РФ.