Галина Зайцева, народная артистка РФ, золотой голос Урала, педагог. Фото: Ирина Шкурихина.

 

 

Певица, педагог, почетный житель Челябинска о том, как в шесть лет запела каватину Розетты, почему не стала солисткой Большого театра, на каком языке говорят вокалисты, где черпает энергию и о многом другом.

 

 

«В ЧЕЛЯБИНСКЕ МОИ КОРНИ»

 

– Галина Семеновна, могло так случиться, что судьба повела бы вас не в музыку, а по другой стезе?

– Папа просто мечтал, чтобы я поступила в наш политехнический институт на экономический факультет. Но я же не могла сидеть на одном месте. Все время надо куда-то бежать, что-то прямо на ходу делать, заниматься тем, что у меня получается. Что не получается, делать не буду. «Хочу петь», – говорила я папе. Он приводил аргументы: «Ну что это за профессия. А если голос исчезнет? Поработаешь лет пять и останешься не у дел». «У меня не исчезнет», – парировала я.

Когда окончила школу, родители отправились на курорт. А бабушка снабдила меня деньгами, и я полетала в Свердловск. На самолете. Тогда был такой рейс из Челябинска. Я очень спешила на вступительные экзамены в Свердловское музыкальное училище. И меня приняли.

Родители вернулись и по блеску в глазах поняли: в моей жизни произошли перемены. Были в шоке, но смирились. В Свердловском музыкальном училище мною занималась Рахиль Ханоновна Герцман. Ее называли «Педагог золотое ухо». Через четыре года я стала студенткой Свердловской консерватории. Еще пять лет учебы. Меня учила профессор, народная артистка России Маргарита Георгиевна Владимирова. Прекрасные педагоги, счастливое время…

Тогда вузы распределяли выпускников по местам работы. Меня направили во Владикавказ. Там сразу давали квартиру, дочке место в детсаде, а мужу работу. Я съездила туда. Кавказские горы, цветущие розы… Но через месяц затосковала. Почти каждый вечер бегала на телеграф звонить домой. И вернулась в Челябинск.

– Вас наверняка звали переехать в столицу или другие города.

– Была такая возможность и не раз. Но мне даже в голову не приходило покинуть Челябинск. Тут все мои корни. У нас очень большой родственный клан. У меня двоюродных братьев и сестер 19 человек. Мы вместе росли. Все привязаны друг к другу.

– На семейных застольях вас просят спеть?

– Всю жизнь. Еще в детстве заставляли: «Давай-ка, Галя, спой». Пела. Особенно любила «Ридна мати моя» из украинского кинофильма «Годы молодые». А еще «Черное море мое», которую так душевно исполнял Леонид Утёсов. Песню «Голубка моя» из репертуара Клавдии Шульженко пела и девчонкой, и став взрослой, она одна из любимых. А самая первая у меня была «Под окном черемуха колышется».

Я пела всегда, сколько себя помню. Всем говорила: «Буду певицей». У нас на стенке висело радио, на тумбочке стояла радиола, в доме было полно пластинок. Родители любили музыку. Мне было лет шесть, когда я по радио услыхала каватину Розины из оперы «Севильский цирюльник» и сразу же ее выучила. «Я так приветлива, так простодушна, вежлива очень и очень послушна» – мне это так понравилось. Особенно дальше: «Но задевать себя я не позволю и все поставлю на своем». У детей слуховое восприятие очень развито. То, что им нравится, само вкладывается в память. Все определяются еще в детском возрасте: кого-то к эстраде тянет, кто-то без классики себя не представляет.

С дочерью Татьяной Зайцевой, солисткой Челябинской филармонии.

 

– Дочь Татьяну вы мечтали видеть за фортепиано. А она выбрала саксофон.

– Таня с шести лет училась игре на фортепиано и поступала в музыкальное училище на фортепианное отделение. Случайно мы узнали, что она параллельно учится еще и на духовом отделении, куда вскоре перевелась. Она влюбилась в саксофон. И в этой специализации преуспела. Окончила ту же, что и я, Уральскую консерваторию. Стала лауреатом Международного конкурса «Музыка без границ». Много и успешно концертирует. Мы ходим всей семьей на ее концерты. И я всякий раз думаю: какие мы с дочкой и мужем Сергеем счастливые люди. Какое счастье: быть с музыкой, жить в музыке!

 

РОЗИНА, ДЖИЛЬДА, ЛЮДМИЛА

 

– 34 года в Челябинском театре оперы и балета – это около 30 прекрасных, искрометных ролей и семь лет в «амплуа» худрука оперной труппы. Что было главным?

– Любовь к опере. Все роли любимы. Они шли друг за другом. Это как рождение и становление детей, их же всех любишь. Мне почему-то внушали, что у меня русские оперы звучали особенно хорошо и мне шло петь и играть русских героинь. Хотя с удовольствием и Розину пела, и Джильду, Адину и Сюзанну. Мне все нравилось. Самозабвенная работа. Лет восемь одна пела Антониду из «Ивана Сусанина», Снегурочку. Даже больная выходила на сцену, замены не было.

Как только стала художественным руководителем оперы, прекратила петь. Наступила на горло собственной песне. Нельзя пользоваться своим служебным положением.

Ария Розины в «Севильском цирюльнике» Д. Россини. В роли Фигаро – А. Беркович. Фото из архива Г. Зайцевой.

 

–У вас понятия «работа» и «праздник» слились в одно единое целое – любимую профессию.

– Театр оперы и балета имени Глинки обожаю с детства. Помню, как в 1976 году пришла туда на прослушивание. Попала за кулисы, где ни разу не была. Мимо меня шли актеры, которых я раньше видела только на сцене и боготворила.

Тогда директором театра был Владимир Яковлевич Курочкин. Он сам певец. Сначала худсовет меня слушал у него в кабинете, на следующий день – оркестровая репетиция. Главный дирижер Владимир Михайлович Васильев дирижировал мне каватину Розины из «Севильского цирюльника», арию Джильды из «Риголетто» и арию Людмилы из «Руслана и Людмилы». Обычно слушают два произведения, но кто-то из худсовета решил: «Посмотрим, выдержит ли она три арии». Что мне три арии! На госэкзамене в консерватории я исполнила восемь произведений. Конечно выдержала. Человек, готовый к работе, еще не то выдерживает. Со студенческих лет я это усвоила.

Знаете, сколько я шефских концертов пела! День металлургов, День строителей… Концерты проходили на площади Революции. Пели бесплатно, это сейчас за такие выступления артистам платят, а тогда нам в голову не приходило требовать гонорар.

В те годы глава города Вячеслав Тарасов ходил на все мероприятия. Куда ни придет – там Зайцева поет (смеется). Как-то подходит и спрашивает: «Галина, а почему вы не поете в Большом театре?». Я отшутилась: «Вячеслав Михайлович, у меня для Большого роста не хватило». И объяснила, что Челябинск – моя родина, здесь мои корни. Я даже не пробовала из нашего города уезжать. Хотя меня звали и в Пермь, и в Сочи, в другие города.

Романс «Соловей» Алябьева публика всегда принимала на «ура». Фото из архива Г. Зайцевой

 

«НАШ ИНСТРУМЕНТ В РУКАХ НЕ УНЕСЕШЬ»

 

– Вы с вашим опытом не могли не прийти в педагогику.

– Еще в 90-х директор музыкального училища Белецкий позвал меня преподавать. «Борис Михайлович, совершенно некогда», – отказывалась я. Помимо работы в театре было множество общественных дел. А он мне: «Ты возьми два ученика и занимайся с ними». – «Я не умею». – «А надо начинать когда-то». Я попробовала. Но даже выходных не осталось. И муж Сергей меня с преподавательской работы «уволил».

– Но вы в нее вернулись, еще будучи солисткой оперы.

– С 2000 года преподаю в Челябинском государственном институте культуры на кафедре вокального искусства. Сольное пение, камерное пение, изучение концертного репертуара, грим… Это далеко не все, что требуется артисту-вокалисту. Еще и постоянная забота о голосе. Певец – профессия особенная. Наш инструмент в руках не унесешь, он у нас внутри. А «футляр» для голоса – ты сам.

– Своими учениками гордитесь?

– Есть очень способные. Среди них – Лена Роткина, солистка нашего театра, лауреат и призер международных конкурсов, исполнительница многих оперных ролей. Я рада, что люди так «болеют» нашей профессией. Мои выпускники поют в музыкальных театрах и филармониях, а кто-то на педагогической работе. Двое стали многодетными мамами, у них по трое детей. Они стали хорошими музыкальными педагогами, любят не только собственных ребятишек.

Если ученики хотят быть певцами, они должны взять от моих занятий все, что нужно для этой профессии. Пение – это искусство, им нужно овладеть. Может некоторым стоит идти в любительский вокальный кружок. А у нас это дело жизни. Оно требует невероятных сил и энергии. Не у всех детей есть энергия. Сейчас, к сожалению, многие дети физически маломощные, анемичные, среди них немало гипотоников. Но певец может быть гипотоником. Я сама пела с пониженным давлением. Великая Елена Васильевна Образцова была гипотоником. Но она выдерживала, причем какие исполняла партии! Почему мы не можем? Просто нужно искать эту энергетику в себе. Ее всегда много.

Взбодрить себя можно хоть чем. Чашку кофе выпил со сливками и ложечкой сахара – тебе уже хорошо, жизнь кипит. Придумываю другие способы себя «раскачать». С помощью цифр, которые я складываю, делю, умножаю по дороге на работу, считая номера на встречных автомобилях. Очень полезная вещь. Мозг работает, ты активизируешься.

Певец – профессия особенная. Занятия в вокальном классе ЧГИК. Фото: Ирина Шкурихина

 

ПАРАДОКСЫ ВОКАЛЬНОГО ИСКУССТВА

 

– Галина Семеновна, вы тоже продолжаете учиться. Прошли курсы повышения квалификации.

– Много в жизни меняется, нельзя отставать от новаций. Мало того, я в качестве члена жюри езжу на конкурсы в другие города, повышаю свою квалификацию и там. Тема всегда касается вокала, мне это интересно. С удовольствием слушаю своих коллег.

Мой друг, профессор Уральской консерватории Валерий Николаевич Шерстов, написал книгу «Тайны и парадоксы вокального искусства». Он мне ее подарил. В своей книге на старое взглянул по-новому. Парадоксов в вокальном искусстве множество. Они существовали во все века.

Скажем, прослушиваем одну девочка, у нее такой голос, прослушиваем другую – голос иной. И мы ищем подходы к конкретному голосу. Всякий раз – новый подход. Это как космос. Бывает, приходит к нам в класс родитель ученицы или кто-то по делам, а еще урок не окончен. Слушают, потом говорят: «Это что-то необыкновенное, словно попали в неведомые края. На каком языке вы с ними говорите?».

Да, в вокале мы разговариваем на «птичьем языке». Есть всякие выражения: «Возьми дыхание, задержи его, не выпускай, теперь начинай петь». А что значит «поднять твердое нёбо», оно же не двигается… Со стороны может показаться смешным. Вот вам парадоксы…

Если ученики хотят быть певцами, они должны взять от занятий все, что нужно для профессии. Фото: Ирина Шкурихина

 

– Интересно работать в ЧГИК?

– Это необыкновенный вуз! Студенты создали в соцсетях виртуальное сообщество «Котел». Они его позиционируют как «творческое объединение всех студентов, выпускников ЧГИК, а также всех, кто живет искусством». На сайте видно, какая бурная жизнь кипит в вузе. И работа у меня с ребятами очень интересная.

Не могу не выразить восхищение ректору Владимиру Яковлевичу Рушанину. Интеллигентный человек, умница, с невероятной памятью. Никогда не выходит выступать по бумажке, прекрасный оратор, энциклопедист, книжник.

А как Рушанин преобразил институт! Помню приезд в ЧГИК губернатора Сумина с командой. Ему так все понравилось, он так оценил старания, что институту выделили средства на спортзал, библиотеку. Ректор находит людей, готовых поддержать вуз, который кует кадры культуры. Три срока Владимир Яковлевич на своем посту. Когда были очередные выборы ректора, за него проголосовало 99,7 процента.

 

ПЕВЧЕСКИЙ ГОЛОС МОЖНО ВОСПИТЫВАТЬ

 

– И с оперным театром у вас связь не прерывается.

– Когда речь заходит про театр, я по привычке говорю: «У нас». По-прежнему считаю оперный своим вторым домом. У меня там стажерская группа. Стажеров берут на два года, за это время решается их судьба. Они должны показать свой профессионализм. Но не всех оставляют. Кстати, педагогика позволяет нам выбрать стажеров. Я уже знаю примерно, кто на будущий год придет в оперную труппу.

– Челябинскими кадрами пополняете?

– Это хороший вариант – брать выпускников из Челябинска. Они здешние, не надо решать проблему с проживанием. Но много и приезжих. Красивые голоса, талантливые артисты. Сейчас в оперной труппе хороший уровень. Хочется, чтобы он таким и оставался.

– При выборе вокалиста ваше слово бывает решающим?

– Не только мое. Выбирает художественная коллегия во главе с главный дирижером и художественным руководителем театра Евгением Волынским, который очень хорошо слышит певческий голос. Он прекрасный музыкант, весьма импульсивный и невероятно энергичный за пультом.

Когда проходит прослушивание кандидатов, Евгений Григорьевичем зовет меня. Есть среди молодых вокалистов очень способные, есть средней способности. У кого-то красивый голос, у других – среднего уровня. Но как раз они работают над своим голосом, как черти. Они его «воспитывают». Обладатели красивого голоса, зная свое преимущество, могут позволить себе сибаритствовать. И обычно выигрывают те, у кого голос небольшой, но огромная трудоспособность. Только так можно добиться успеха!

В театре оперы и балета очень много преданных творчеству людей. Зарплаты у артистов невысокие (чего скрывать), работают главным образом из любви к искусству.

В жюри международного конкурса вокалистов им. М. Глинки с И. Архиповой, М. Биешу (в первом ряду) и другими звездами оперной сцены, Челябинск. Фото из архива Г. Зайцевой

 

ХОРОШАЯ МУЗЫКА – ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ

 

– На многие спектакли не попасть. Билеты раскупаются загодя. Как написано в одном из восторженных отзывов, «атмосфера в театре облагораживающая».

– Многое там делается благодаря гендиректору Владимиру Александровичу Досаеву. Он замечательный хозяин. Театр постепенно преобразился и внутри, и снаружи. Представьте, он сменил в первую очередь двери. Были старые, скрипучие. Потом принялся репетиционные классы ремонтировать, фойе, оркестровую яму, зал. Театр стал похож на настоящий храм искусства. Сейчас у нас строится второе здание во дворе, куда переедут некоторые цеха. Глухую ограду поменяют на открытую, значит и двор тоже станет ухоженным и красивым.

А какие в спектаклях шикарные декорации! Причем, иногда не материальные, а виртуальные, создаются с помощью новых технологий. И костюмы потрясающие, и спецэффекты. Все это требует немалых усилий и затрат. Но не случайно Досаева называют одним из лучших менеджеров в сфере культуры. Ему многое удается. Театр процветает. Последние премьеры об этом говорят.

– А вы на все премьеры ходите?

– Конечно. Как иначе! Это и мое большое желание, и обязанность как куратора стажерской группы. С приходом Волынского появилось много оперных и балетных премьер. Он даже в формате концертов ставит спектакли. Есть работа и для хора – периодически проходят хоровые концерты.

Великолепна опера «Паяцы». Арии звучат на итальянском, но языковой барьер не помеха – есть субтитры на русском языке, в программе – текст либретто. В новой версии поставлена сценическая кантата «Кармина Бурана», это синтез музыки с балетом и хором. Восхитительное зрелище!

Эффектная премьера нынешнего года буквально поразила публику – очень уже необычно поставил оперу «Риголетто» режиссер Вячеслав Стародубцев. Тоже на итальянском языке. Но это не мешает восприятию. Титры или либретто прочитаешь и знаешь сюжет.

Да, на спектакли не всегда достанешь билет, особенно на премьерные. Я сама с большим трудом попала в ноябре на «Веселую вдову», и то по протекции Волынского (улыбается). Причем он мне сказал: «Не на «Веселую вдову», а на две «Веселые вдовы». Первую я продирижирую, вторую послушаете без меня и поделитесь мнением». Отлично! Я обе послушала. Оба вечера зал был полон, спектакль прошел «на ура».

Очень интересными бывают эстрадные концерты. Оперным певцам любопытно иной раз амплуа поменять, они способны на все, это люди с голосами.

Сцена из оперы «Паяцы». Фото: сайт Челябинского театра оперы и балета

 

– Что о нынешней публике скажете? Какая она?

– Очень хорошая. В нашем театре на премьерах полные залы. Видно, что зрители не случайные. Смотрят, как актеры играют, как звучат голоса и музыка. Словно попадают в другой мир. Их восторженное состояние бросается в глаза. Хлопают, долго не отпускают актеров.

Те, кому что-то не нравится, сразу уходят. Кто-то увертюру послушал, потом артист начинает петь арию. Человек понимает, что для него это хаос, его психика не готова. Тихо встал и ушел. Кто-то не переносят игру скрипки – у них зубы начинают болеть. А кто-то от скрипки сумасшедшее блаженство испытывает.

Некоторые спектакли идут по три часа. Общественный транспорт в Челябинске редко ходит в позднее время. В других городах с театрами есть договоры. Прямо к окончанию спектакля подходят маршрутки или автобусы, развозят людей. Но кто любит оперу, тот находит возможность хоть из пригорода приезжать. Хороший спектакль – тоже источник энергии. Выходишь из театра в приподнятом настроении. Музыка – потрясающее изобретение. Очень-очень древнее. И вечное!

 

Галина Зайцева – народная артистка России, академик Петровской академии наук и искусств, почетный гражданин Челябинска. Окончила Уральскую государственную консерваторию им. М. П. Мусоргского. С 1976 по 2003 гг. – ведущая солистка Челябинской оперы (лирико-колоратурное сопрано), затем художественный руководитель оперной труппы театра. Профессор, заведующая вокальной кафедрой Челябинского государственного института культуры. В 2000 – 2015 гг. возглавляла Челябинскую организацию Союза театральных деятелей. Музыканты и зрители величают певицу золотым голосом Урала. Муж Галины Семеновны Сергей Ефремович и дочь Татьяна тоже музыканты.

 

Автор: Лидия Садчикова