Имя Розы Орловой, экс-директора Челябинского ТЮЗа (Молодежного театра), возглавлявшей его более четверти века, занесено во Всероссийскую книгу, посвященную самым известным женщинам России. Истоки этой известности и признания – в ее богатой на события, свершения и достижения биографии. Как она попала в кино, а потом в театр, почему ее называли «железной леди», какие уроки получила она от знаменитого супруга Наума Орлова, имя которого носит Челябинский театр драмы, – об этом и многом другом Роза Захаровна рассказывает в нашем интервью.

 

«ВСЕГДА ВЕЗЛО НА ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ»

 

– Роза Захаровна, ваш муж был гениальным театральным режиссером, и вы свою жизнь посвятили театральному делу. Не мечталось ли самой в качестве актрисы блистать в лучах софитов?

— В девичестве я выходила на подмостки в спектаклях художественной самодеятельности. На этом моя актерская «карьера» закончилась (улыбается). Родители нацеливали меня на профессию, которая бы при всех ситуациях давала кусок хлеба, и я собиралась стать врачом. Но не прошла по конкурсу в Курский мединститут. Возвращаться домой? Стыдно. Увидела объявление о недоборе в Московский институт народного хозяйства имени Плеханова. Стала учиться там. Выскочила за парня из нашего города, Валерий Кольцов учился в ГИТИСе, стал артистом. У нас родился сын.

Знакомство в метро с постоянной попутчицей стало вехой в моей жизни. Маргарита была деканом во ВГИКЕ – институте кинематографии. Узнав, что я учусь на факультете планирования в институте народного хозяйства имени Плеханова, она сказала: «Давай к нам, нам нужны грамотные специалисты». Я забрала документы из «Плехановки». Пришлось сдать еще девять специальных предметов, связанных непосредственно с кинопроизводством художественных фильмов. И меня приняли во ВГИК на отделение «Экономика кино и телевидения» постановочного факультет.

 

Образование, полученное во ВГИКе, практика на знаковых киностудиях страны и в крупных театрах помогли состояться как профессионалу и личности

 

– По какой специальности?

– Из нас готовили директоров съемочных групп. ВГИК дал не только профессию, но и широкий кругозор. Тогда, в 60-х, мы могли смотреть во ВГИКе многие культовые фильмы киностудий Голливуда, итальянские, французские, которые не попадали в советский прокат. Это давало много интересной информации, представление о мире. Подготовка будущих специалистов кино была основательной. Через экран мы познавали историю стран с точки зрения, к примеру, быта, гардероба. В кино (а в СССР снимались фильмы по произведениям иностранных писателей) нельзя схалтурить и «надеть» на героя головной убор не той «национальности».

В творческих вузах нередко устраивались академические вечера. Я бывала в ГИТИСе, Щукинском и Щепкинском театральных училищах, в театре Вахтангова, МХАТе. С нами общались мастера культуры. Все, что тогда нами постигалось, пригодилось на всю жизнь и всегда помогало мне, где бы я ни работала. Кстати, когда спустя годы появилась возможность бывать в турпоездках за рубежом, я там не шмотки покупала, а художественные альбомы.

– Где прошла первая студенческая практика?

– На киностудии имени Горького, где быстро заметили мою энергичность и предложили работу администратором съемочной группы. Успевала и там, и там. К студенческой стипендии добавился оклад. Правда, иногда на месяц лишали стипендии. Староста группы наказывала за то, что на студенческих вечерах я танцевала «буржуазные» танцы – шейк, хали-гали. Это считалось неприличным, как и мини-юбки, которые я носила (улыбается).

Потом мужа Валерия распределили в Ленинградский театр музыкальной комедии, дали квартиру, причем в центре города, недалеко от киностудии «Ленфильм». Я получила место экономиста.

– Вы успели поработать на киностудии Горького и на «Ленфильм», они знаковые для советского кинематографа. Что особенно запомнилось?

– Участие в съемках популярных кинокартин со знаменитыми актерами. На студии Горького в фильмах «Понедельник – день тяжелый» (где снимались Людмила Хитяева и Николай Гриценко), «Гиперболоид инженера Гарина» (главная роль – Евгений Евстигнеев), «Доживем до понедельника» (с Вячеславом Тихоновым и Ириной Печерниковой).

На «Ленфильме» запомнилась съемка двухсерийной картины «Рабочий поселок», где главные роли играли великолепные Олег Борисов и Людмила Гурченко. Это была её первая трагическая роль.

Все эти актеры были по-человечески открыты и общительны. Когда эпизоды снимались на природе, вечером мы усаживались у костра, вели неторопливые беседы о книгах, об искусстве. Я получила тогда много новых знаний. Сейчас таких посиделок, наверное, не бывает.

Потом муж принял приглашение на должность артиста Хабаровского театра музкомедии.

– И вы с одного края СССР махнули на другой. А какую работу вам предложили?

– Достаточно ответственную – экономистом в краевом управлении культуры. Я ездила в Москву утверждать в Минкульте РСФСР бюджет культуры всего края. А это, кроме Хабаровска, – Благовещенск, Комсомольск-на-Амуре и другие города. Я могла бы сделать знатную карьеру, но уехала на четырехмесячные гастроли с театром, где работал муж.

 

Воспоминания возвращают в прошлое, которое подарило встречи с необыкновенными людьми и большой опыт

 

За три года, что мы там жили, я повидала Дальний Восток, Маньчжурию, Сибирь. Красивейшие места! На Сахалине меня больше всего поразило огромное количество старых, немощных, высохших, словно мумии, японцев. Я узнала, что взрослые дети оставляют престарелых родителей в лесу или горах, обрекая на одинокую смерть. Позже, когда посмотрела японский фильм «Легенда о Нараяме» режиссера Имамуры, узнала об этой жестокой восточной традиции. Такова философия Востока: человек приходит в мир одиноким и уходит так же.

– Знаю, что к своим родителям вы относились с трепетным вниманием.

– В нашей семье было шестеро детей: три сестры и три брата. Мама моя была прекрасным человеком и прожила долгую жизнь. К нам в Челябинск переезжать отказывалась, говоря, что старое дерево с корнями не вырывают. Не хотела бросать родовой дом и большое хозяйство: куры, гуси, корова. В свои преклонные лета сама управлялась. Ей помогала наша средняя сестра, а мы с третьей сестрой, тоже живущей в Челябинске, материально им помогали. Мои предки – долгожители. Прадед умер в 114 лет, прабабушка в 106. И никто не терял разума.

– Хорошая у вас генетика. А еще я часто слышала, как вас называли self-made woman – женщиной, которая сделала себя сама.

– Ну, не только сама. Мне всегда везло на хороших людей. Судьба подарила мне счастье встретить особенного человека – Наума Орлова.

 

«Мне всегда везло на хороших людей». Роза Орлова сохранила хорошие отношения с ее последовательницей, экс-директором Молодежного театра Аллой Точилкиной

 

«ОН УЧИЛ МЕНЯ НЕ БЫТЬ СЛАБОЙ»

 

– Как вы познакомились с Наумом Юрьевичем?

– В 1969 году я приехала в Казанский академический русский большой драматический театр имени Качалова, где меня знали, как жену артиста Кольцова. Директор театра предложила мне должность заведующей постановочной частью.

В кабинете главного администратора судьба столкнула меня с Орловым, главным режиссером этого театра. Выглядел он шикарно. Но не элегантность одежды, а его харизма и уверенность в себе заставили биться мое сердце. Я почувствовала: моя жизнь скоро изменится. Впрочем, наш «роман глазами» длился почти два года. А потом нас с мужем пригласили в другой театр. Кольцов уехал, а я осталась.

Кстати, я была первой женщиной в России, которой доверили руководить художественно-постановочной частью Казанского театра. А это все равно что работа главного инженера на любом производстве, но с учетом творческой направленности: изготовление материальной составляющей спектакля – эскизов костюмов и декораций, музыка, свет и прочее. Мужики, трудившиеся под моим началом, все время проверяли меня на прочность. Но после работы в кинематографе я ничего не боялась. Спасало умение быстро реагировать на любую ситуацию.

 

«Когда я впервые увидела Наума Орлова, поняла: моя жизнь скоро изменится»

 

В Казани Наум Юрьевич ввел меня в рафинированную компанию. Выглядела я, говоря сегодняшним языком, гламурно: волосы медно-рыжие, мини-юбка, шпильки высоченные, оранжевая кофточка, связанная собственноручно, и глаза, подведенные по моде. А разговоры в компании велись философские. Мы общались с людьми, имевшими отношение к космосу, ядерной физике, медицине, литературе. Однажды меня о чем-то спросили, я смутилась и страшно расстроилась. Позже Наум успокаивал: «Ты же не можешь знать все на свете. И не надо этого скрывать. Скажи прямо: «Не знаю», тебя поймут. Зато твои собеседники могут не знать того, что знаешь ты».

А еще он учил меня прятать слабость, защищаться от несправедливых нападок юмором, отстаивать свою позицию, не бояться экспериментировать. Эти его уроки жизни я потом передала своим детям.

А тогда, в Казани, в 1973 году, настал момент, которого я ждала. Орлов сказал: «Давай вместе уедем в другой город и начнем жизнь с чистого листа». Мне было 33 года, Науму 48. В Минкульте РСФСР ему предлагали на выбор театры Кишинева и Владивостока, куда я бы хотела поехать. Но он незадолго до этого посмотрел в Куйбышеве спектакль «Метро» братьев Морозовых из Челябинска, его вдохновила их постановка и труппа молодых талантливых актеров. Он загорелся и сказал: «Вот с кем можно творчески работать!». Судьба решила за нас. Так мы оказались в Челябинске.

Когда позже в Челябинск приезжал народный артист СССР Михаил Ульянов, который был дружен с Орловым, он сказал: «Теперь понимаю, Наум, как ты попал в плен. Роза как-то организовала у нас в театре фотосъемку, даже Юлию Борисову уговорила сняться». Это когда я, работая на киностудии имени Горького, создавала каталог артистов, чего раньше никому сделать не удавалось, и смогла проникнуть даже в Вахтанговский театр, куда никого не пускали.

 

Супруги Орловы и народный артист СССР Михаил Ульянов. Челябинск, 80-е годы

 

– Наум Юрьевич был настолько творческим человеком, что домашнее хозяйство, очевидно, лежало на ваших плечах?

– Когда в супружеских отношениях есть гармония, не возникает вопроса, кто что должен делать. И обид не бывает. У нас даже в бытовых вопросах была согласованность. К быту мы относились просто, но уют создавали. У нас была помощница, мы ее называли «наша баба Дуся». Для дочки Веры она была няней, они очень хорошо ладили, пока мы на работе. Но уборку в квартире делала я сама.

Мне дороги другие воспоминания. Когда муж возвращался после изнурительных репетиций, я накрывала стол, зажигала свечи, доставала коньячные рюмки. И мы с ним могли часами общаться.

Наш дом был не такой уж богатый, мы не вкладывались в приобретение дорогой мебели. Но не жалели средств на покупку книг и на достойный отдых. Дочь наша росла как бы в «тепличных» условиях, наша баба Дуся оберегала от бытовых хлопот. Тем не менее Верочка стала не только образованным человеком, но и хорошей хозяйкой и мамой. Ведь все зависит от желания и от того, что ты хочешь привнести в свою жизнь.

У Наума были способности руками снимать боль и стресс. Они передались дочери. У Веры несомненный дар диагноста. А еще она потрясающая мама. Внучка Ксюша выросла в облаке материнской любви. Вера окончила сначала филологический факультет, потом юридический, получила третье высшее образование – она переводчик с испанского. У меня огромный жизненный опыт, но я не скрываю, что многому готова учиться у дочери. И мысленно рассказываю покинувшему этот мир супругу Науму Юрьевичу, как он мог бы гордиться нашей Верочкой.

 

Внучка Ксения и дочь Вера

 

В советское время считалось: если женщина не работает, она многое теряет в жизни.

– И даже сейчас жены состоятельных мужей, как бы ни старались казаться счастливыми, вряд ли довольны своим положением. Без социума человек ограничивает себя в восприятии мира, лишает общения. Когда нечем заняться, возникают всякие проблемы, особенно семейные. Правда в последние десятилетия приоритетом для женщины все же становится семья.

Да, меня называли «железной леди». Но если кто-то думал, что я такова и в семейной жизни, тот крепко заблуждался. У нас царила атмосфера любви и нежности. Муж часто повторял: «Как я люблю наш дом». Когда возвращался с репетиций и спектаклей жутко уставшим, за 15 минут восстанавливался. Однажды я от Наума услышала признание, от которого у меня затрепетало сердце. Он сказал: «Когда ты спишь, я слушаю твое дыхание».

Мужа не стало, но у меня нет ощущения одиночества и что связь наша прервалась. Когда бываю на кладбище, он смотрит с фотографии на памятнике всякий раз по-разному. Мистика?

 

«НИКАКАЯ Я НЕ ЖЕЛЕЗНАЯ!»

 

Хозяйским взглядом. В фойе Молодежного театра

 

– В 1988 году вы приняли сложное хозяйство в трудное для ТЮЗа (ныне Молодежного театра) время. И не покидали его до 2016 года.

– Все эти годы у меня было два дома и две семьи (улыбается). Знаете, я верю, что в каждом человеке заложена программа. Он рождается, не умея говорить, а со временем становится профессором, артистом или космонавтом. Надо развиваться. Я всю жизнь учусь. Театр – коллективное творчество. Все профессии в театре взаимозависимы. Каждый артист зависит от своего партнера, а режиссер – от артиста, его профессионализма. Часто я говорила нашим актерам, да и не только им: человек должен быть прежде всего профессионалом. Сколько себя ни хвали – мол, какой я хороший – о тебе будут судить по твоим делам.

Меня иногда вроде даже упрекали: дескать, вы в ТЮЗе спектакли печете словно блины. Да нет же! Мы просто четко планировали работу от запуска до премьеры. А параллельно стояли глобальные вопросы репертуарной политики и обновления труппы. Я понимала: рискую, приглашая в труппу студентов. Но это был, если так можно сказать, благородный и перспективный риск. Пригласила со спектаклем «Дорогая Елена Сергеевна» весь выпуск театрального отделения ЧГИК, курс Игоря Перепелкина, а преподаватели – Михаил Филимонов, Олег Хапов, Виктор Панферов. Ребята на курсе были талантливые: Паша Михайлов, Андрей Анашкин, Саша Черепанов, Юля Миневцева, Лена Шингареева, Ксения Согрина и другие. Многие из них до сих пор работают. А тогда будущим артистам представился шанс учиться без отрыва от сцены, постигая не в теории, а на практике школу актерского мастерства. Специально приглашала для этого известных режиссеров и художников – выпускников из Москвы и Петербурга.

 

Празднование 65-летия Р. З. Орловой. С творческим коллективом театра

 

Бывало, местные журналисты писали: дескать, в ТЮЗе часто ставят классику. Но по репертуарной политике театра, по афише можно судить, что наша работа была продуманной. Мы были единственные в России, кто в начале 2000-х поставил «Отцы и дети» по роману Тургенева. Помню, наш постоянный зритель, мальчишка из 31-й школы, спорил с нами: «У вас в спектакле не так, как в книге, я три раза ее перечитывал». Но это же здорово, что он роман перечитывал!

Меня давно волнует, что дети стали меньше читать. И если не театр, то кто же пробудит этот интерес? Появилось много соблазнов: ТВ, Интернет, развлекательные клубы. И меня жутко возмущало, когда журналисты писали: «ТЮЗ опять поставил программное произведение». Или: «ТЮЗ опять поставил сказку про поросят». Да не про поросят, а про братьев наших меньших! Дети проецируют сказки на жизнь. Сказка – ложь, да в ней намеки, которых не найдешь в самой сложной драматургии…

Да, я приняла управление театром в непростое для него время реконструкции. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы завершить ремонт исторического Народного дома, где находится Молодежный театр. Финансовое положение было сложное, но коллективу ТЮЗа ни разу не задержали заплату.

Кстати, наш театр единственный, где существовал коллективный договор, означавший взаимную ответственность руководства театра и всей его команде. Нарушителей наказывали. Вплоть до увольнения.

Из опыта работы Наума Юрьевич я взяла на вооружение такой принцип: не каждый сезон, но хотя бы через сезон каждый актер получал главную роль. Достичь такого состояния, когда крупным планом на сцене выступал артист, – это была моя мечта, когда я работала в ТЮЗе. Важно, когда актер без слов, по взгляду понимает, что хочет сказать партнер. Иногда спина героя спектакля, уходящего вглубь сцены, скажет больше, чем слова открытого монолога.

 

На присвоении звания «Почетный гражданин города Челябинска». Справа Б. Видгоф, слева А. Аристов

 

«РАДУЮТ ХОРОШИЕ ВЕСТИ О ТЮЗе»

 

– Творческие профессии можно рассматривать как способ самовыражения. А директорскую должность?

– Я бы говорила об ответственности. Всегда старалась добросовестно и обстоятельно выполнять свое дело, как меня учили родители, педагоги, супруг.

Каждый руководитель стремится, чтобы его предприятие было лучшим. За моей спиной было 200 человек. Все разные. Кто-то доволен, кто-то нет, кто-то любит директора, а кто-то не питает к нему нежных чувств. В любой работе есть свои нюансы, но многие даже не задумываются, какие нелегкие задачи стоят перед руководителем. Чтобы театр существовал как целостный организм, нужна четкая координация всех участков, чтобы ни одна служба не сорвала художественно-постановочный процесс. А когда наступит время сдачи, пусть попробуют сказать, что не готовы. Что вы до этого делали, имея жесткий план?

– Так вы за жесткость руководства?

– Я, если нужно для пользы дела, готова была до конца стоять на своем. Мне о моей категоричности не раз говорили. Много раз слышала о себе такую характеристику: «Железная женщина». Никакая я не железная! Я руководитель, умеющий планировать за себя и за коллектив. Иногда в театре начиналось смятение: «Роза Захаровна, мы не успеем». «Успеете», – отвечаю. В ответ паническое: «Нет!». «Хорошо, – спокойно парировала я, – вернемся к этому разговору через неделю». Эмоции стихают, все успокаиваются. Процесс пошел…

 

На открытии Года театра с актером А. Рубцовым. Выставочный зал областного отделения Союза художников РФ, 2019

 

Очень жаль, что из-за недостатка финансирования мы редко выезжали в сельскую местность и малые города, хотя обязаны это делать. К счастью, оттуда зрители сами приезжали и приезжают. По выходным столько автобусов стояло возле ТЮЗа – не пройти! Мы выезжали на фестивали в Москву, Петербург, Самару, Пермь, Барнаул, Екатеринбург, Магнитогорск.

Когда я пришла в театр, начала с того, что считала не деньги, а детей и родителей в зрительном зале. По головам. Второй этап – сколько пап пришло. А потом у нас появился девиз: «В ТЮЗ всей семьей». Театр – островок, куда можно прийти вместе с детьми и потом не только обсудить с ними спектакль, но и просто поговорить. Тем более, что дети часто обделены родительским вниманием.

Меня очень радует, что Молодежный театр дождался полноценного ремонта. Огромное удовольствие испытываю от преображения Народного дома. Я ждала десять лет того момента, когда в 2014 году начали готовить проектную документацию капремонта. Наконец это сбывается. Самое красивое здание города будет достойно выглядеть на центральной площади.

Вы достигли высокого пилотажа в своем деле. Не будете же отрицать, что Роза Орлова – прославленный человек!

– Слава приходит и уходит, остаются дела. Для меня важно знать, что театр, которому я посвятила не один десяток лет, в отличной форме. Обрадовала весть, что в ТЮЗе, как и в драматическом театре, введут обменные гастроли. Наш молодежный поедет в Самару. Дай бог им удачи!

Я не рассталась с театром, иногда захожу туда. Вижу много новых лиц. Кстати, некоторые горожане по-прежнему связывают меня с нашим театром. Встречая на улицах Челябинска, спрашивают: «Роза Захаровна, что нового в ТЮЗе», хотя с 2011 года он называется Молодежным театром.

 

На церемонии вручения престижной городской премии «Признание». Февраль 2020

 

– Вы основную часть жизни тратили на работу. А на себя что оставалось?

– Для восстановления мне нужно одиночество. Оно, кстати, многому учит. Мне иногда достаточно полистать книгу или альбом, чтобы привести мысли в порядок, отдохнуть. В свое время без всякого намека со стороны Наума я поняла, что и ему нужно, чтобы его оставляли одного и не тревожили.

– Какой момент в вашей работе был самый волнующий?

– Всегда заставляли волноваться последние на определенный момент времени прогоны и премьеры. А потом, если зрители приняли результат нашего творчества, в душе поднималась волна радости – значит, нас поняли, мы нашли верный ход.

– Вспомнилась песня Аллы Пугачевой: «Сильная женщина плачет у окна». С вами такое бывает?

– Бывает. Но я никогда не выказываю свои слабости. После смерти мужа полгода жила с камнем в душе, но не проронила ни слезинки. Знаю: моих рыданий Наум не одобрил бы. На вопрос: «Как дела?» отвечаю: «Нормально». Скажешь: «Хорошо» – вдруг все сломается, скажешь: «Плохо» – назавтра вдруг случится удача и тебя упрекнут во лжи. За все в жизни приходится платить, а особенно за успех. Успех твоего коллектива или твоей семьи…

 

Автор: Лидия САДЧИКОВА

Фото: Игорь Шутов, Юрий Ермолин и из архива Розы Орловой.

 

Роза Захаровна Орлова родилась в 1939 г в Тульской области. Окончила отделение «Экономика кино и телевидения» во ВГИКе. Работала на киностудиях имени Горького и «Ленфильм», потом руководила постановочной частью в Казанском академическом русском большом драматическом театре имени Качалова. В 1973 году с мужем Наумом Орловым переехали в Челябинск. С 1973 по 1975гг. руководила художественно-постановочной частью Челябинского театра драмы. Потом возглавляла Дом актера областного отделения СТД. В 1988 назначена директором Театра юных зрителей. Театр удостоен многих наград на российских и зарубежных фестивалях. Он вошел в десятку лучших детских театров России.

Роза Орлова – заслуженный работник культуры РФ, удостоена медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, лауреат национальной премии общественного признания «Россиянин года», лауреат городского конкурса «Призвание». Удостоена знака отличия «За заслуги перед Челябинской областью», награждена дипломом «Женщина года» мэра Челябинска, серебряной медалью ЗСО за заслуги в области культуры и искусства. Куратор программы «Историческая память» партии «Единая Россия», член городской общественной палаты (трех созывов).

Роза Захаровна Орлова и Наум Юрьевич Орлов – единственная супружеская пара, где и он, и она являются почетными гражданами Челябинска.