В декабре 2020 года в Челябинском Молодежном театре состоялась премьера рождественской истории «Колыбельная Марселя Марсо» по пьесе Маши Конторович (режиссёр-постановщик – Александр Черепанов, художник-постановщик – Антон Сластников). Пронзительная сказка о приключениях мальчика Манжеля и о мире злобных троллей. Мы решили встретиться и поговорить о спектакле с народной артисткой РФ Ольгой Васильевной Теляковой, которая удивительным образом переносит зрителей в воспоминания детства, бережно и нежно беседует с каждым о самом сокровенном…

 

Народная артистка РФ Ольга Васильевна Телякова (фото: Александр Сенаторов)

 

– Ольга Васильевна, расскажите, пожалуйста, о работе над спектаклем «Колыбельная Марселя Марсо». Как вам работалось с Александром Черепановым? Раньше в его спектаклях вы не были заняты, ведь так? Это первый опыт вашей совместной работы.

– Да, это, действительно, первая работа у нас с Сашей. Я об этом даже не задумывалась. Жизнь течет. Мы много раз выходили вместе на сценическую площадку, были партнерами. И вот пришло время поработать над спектаклем, где он выступает в качестве режиссера.

Помню, когда мне он предложил читку пьесы Маши Конторович «Колыбельная Марселя Марсо», эта идея мне очень понравилась, поэтому я сразу согласилась. После читки поступили предложения сделать полноценный спектакль: от сотрудников театра, от Володи Спешкова.

 

Читка пьесы Маши Конторович «Колыбельная Марселя Марсо» (27 декабря 2016 г.)

 

Но в театре развернулся глобальный ремонт, нарушивший планы. Многие спектакли и проекты оказались «заморожены», отодвинуты на неопределенный срок.

Время сделало свое дело, и я как-то охладела к материалу, к идее создать спектакль. Тем более я не стояла на месте, активно работала над другими спектаклями и проектами. Появились новые роли, новые режиссеры, были поставлены новые задачи. Возвращаться к «Колыбельной» не хотела – эмоции улеглись, запал исчез. Я пересмотрела видеозапись читки и подумала, что лучше оставить все, как есть. Когда Александр заговорил по поводу спектакля, я, честно сказать, отказалась, и Саша уже подумывал пригласить другого артиста, чтобы воплотить этот материал в жизнь.

Затем началась пандемия. Опять постановка спектакля оказалась под большим вопросом. В 2020 году, когда ограничительные меры были ослаблены, название «Колыбельная Марселя Марсо» опять возникло в планах театра, Александру удалось убедить меня взяться за эту работу. Буквально уговорил согласиться на такую авантюру. А ведь это означало, что снова нужно «занырнуть» в материал, влюбиться в него, заразиться им, хотя лично для себя я уже решила, что «меня там нет». Но какой-то внутренний голос, этот «двойник», сработал, подсказал верное решение. И, слава Богу, он меня не обманул.

Хотя приступать к работе было тяжело… Когда мы встретились, непосредственно начав работать, на самой первой репетиции, Саша сказал, что ему нужно уехать на десять дней на Сахалин ставить спектакль. И вернется он только за четыре дня до нашей премьеры. Таким образом, до отъезда оставалась неделя. И это было шоком.

За всю свою многолетнюю работу (а я много лет служу в театре) за такой короткий срок я не выпускала ни один спектакль. Поэтому я испытала небольшую панику.

За неделю мы погрузились в материал, «ножками все развели», выстроили. Я в тот момент успокоилась даже, подумав: «А зачем паниковать? Смысла в этом нет. Премьера заявлена, билеты продаются. Значит, все так и должно быть. Значит, надо работать».

«Колыбельная Марселя Марсо» – это моноспектакль, а следовательно, здесь очень важна, в первую очередь, работа над текстом. Необходимо элементарно выучить его, расставить акценты, паузы, продумать интонации. В отсутствие режиссера я разделила весь текст на части, распределила эти части между днями недели, оставив время для сведения их воедино, для небольших «прогонов».

Самое удивительное в этом спектакле то, что, постепенно погружаясь в сказку, ты окунаешься в детство. Именно поэтому на репетициях мы стали взахлеб вспоминать свое детство! И я, и Саша, и помреж… Все! Начали вспоминать своих родителей, маму и папу, вспоминать те светлые эмоции, которые обычно возникают от ожидания праздников, подарков. Даже появилась мысль, какие-то наши воспоминания о детстве вставить в спектакль. Но потом мы, не сговариваясь, отказались от нее. Ощущение детства уже сидело в нас и создавало чудесную атмосферу. Акцентировать в спектакле внимание на наших воспоминаниях мы посчитали излишним, потому как в тексте пьесы это уже, в принципе, было заложено. Мы поняли, что воспоминания о детстве нужны были нам тогда, на репетициях, когда мы работали. И это было чудесно.

 

– Какой Александр режиссер – строгий, требовательный?

– Что касается Саши, он на репетиции приходил всегда подготовленным, и это меня очень радовало. Особенно когда такие сжатые сроки… Я была растеряна. Мне, как воздух, была нужна поддержка режиссера. Ведь в спектакле я оказалась одна с большим объемом текста, одна на сценической площадке, где не за кого было спрятаться… В этой истории только музыка, ты и зритель, сидящий на расстоянии вытянутой руки.

И Саша мне помог справиться с волнением, с растерянностью, помог «ногами» выстроить историю на сцене. Я его идеи подхватывала, мы вместе сочиняли, придумывали, творили; за что ему огромное спасибо! Он вовсе не строгий, он очень терпеливый режиссер, всегда идущий на компромисс, чуткий, слышащий, понимающий и принимающий то, что ему предлагают, если это не противоречит общей концепции спектакля. С ним работать комфортно, по-творчески свободно, импровизационно.

 

– В одном из интервью вы сказали, что режиссер, с которым вам хотелось бы работать, должен быть «талантливым, интересным. Он должен знать, чего хочет, зачем, а главное – понимать, как это сделать. Нужно чтобы он заразил меня, а я – его». Как в этом отношении складывалась работа с Александром?

– Работа складывалась самым лучшим образом! Если учесть тот факт, что после читки прошло несколько лет, за которые я успела поостыть к материалу. Александру удалось меня вновь «заразить» этим текстом, этим волшебством. Он настолько грамотно выстраивал репетиции, что я по-новому влюбилась в материал. Произошло второе рождение, что меня очень порадовало. Вообще, страшно дважды в одну реку вступать… И здесь, слава Богу, все получилось, судя по результату и реакции зрителей.

 

– В одном из своих интервью на вопрос о том, приходилось ли Вам играть мужские роли, вы ответили: «Многие актрисы проходили через амплуа травести́. Но я сопротивлялась, истово доказывая режиссерам, что это не мое. Помню, Махарадзе кричал в мою сторону: «Уберите женскую спину!» А я отвечала: «Ну куда я ее уберу?». И вот пьеса Маши Конторович, которая, по своей сути, мужская. Более того, она написана так, что повествование идет от имени знаменитого мима Марселя Марсо. Судя по всему, вы отказались от решения, которое лежит на поверхности, – облачиться в мужской костюм, загримироваться под всемирно известного мима и, используя его коронный прием (пантомиму), донести до зрителя сказку невербально. Вы поступаете иначе. Вы играете разноплановые роли, вы не боитесь быть женственной. Ваш главный инструмент в этом спектакле вовсе не пантомима, а слово. Как вы пришли к этому решению?

–Это замечательное решение принадлежит Александру. Именно он придумал идею о том, что весь спектакль основывается на воспоминаниях дочери Марселя Марсо – Камиль. И поэтому сразу появился простор для фантазии!

 

Ольга Васильевна Телякова в спектакле «Колыбельная Марселя Марсо» (фото: Владимир Спешков)

 

Через воспоминания мы проникаем в суть этой рождественской истории, рассказанной перед сном. Саша нашел ключик к спектаклю, благодаря которому можно оправдать все и всех. Можно сыграть кого угодно, потому что вспоминания Камиль это легко позволяют сделать. Погружаясь в воспоминания семилетней девочки, мы погружаемся в детство, в сказку. И здесь уместны перевоплощения в любого из персонажей – в Манжеля, его маму, в волшебника, Шейлу, злобных троллей, Зингеля и даже в двойника.

 

– Но это же безумно сложно. Практически невозможно так быстро переключаться с одного персонажа на другой. Как вам это удается делать с легкостью?

– Режиссерское решение позволяет мне «купаться», чувствовать себя свободно в этом материале, с легкостью перевоплощаться из одного персонажа в другой. В «Колыбельной Марселя Марсо» есть возможность использовать всю актерскую амплитуду и палитру… И хотя спектакль, я уверена, будет расти, набирать силы, ключик к нему, самое главное, найден! А значит, все хорошо.

 

Ольга Васильевна Телякова в спектакле «Колыбельная Марселя Марсо» (фото: Игорь Шутов)

 

К тому же, нельзя не отметить талант драматурга. Маша Конторович сумела совместить не только тему детства, воспоминаний о папе, маме, теплые ощущения от сказочной колыбельной – в пьесе затронута тема человеческих дарований, способностей. Очень много параллелей. И это так манко, особенно для творческих людей (для актрисы, для режиссера).

Теперь-то я понимаю, почему Саша все-таки настоял на том, чтобы ставить спектакль. И история существования «двойника»: волшебная, театральная, греющая душу.

Красиво и подробно раскрыта тема таланта. В пьесе совершенно тонко подмечено, что все дети рождаются талантливыми и способными. Их словно в маковку целуют добрые волшебники, награждая огромной силой. И родителям просто жизненно необходимо разглядеть, помочь развить, взрастить таланты ребенка, ведь от этого зависит успех в будущем.

Пьеса Маши Конторович многогранна, в ней переплетены сложные, философские, острые и важные темы. И это прекрасно!

 

– Когда речь заходит о колыбельной или о волшебной детской сказке, то меньше всего ожидаешь в сюжете столкнуться с потерей близких, со смертью друзей (по сути убийством). Обычно перед сном о таких вещах стараются не говорить, чтобы детям не снились кошмары. Однако в «Колыбельной Марселя Марсо» дела обстоят иначе: здесь и смерть, и потеря, и горе, и одиночество… Как вам удалось сгладить эти «острые углы» в спектакле? Как вам удалось сместить акценты и не погрузить зрителей в отчаяние?

– Согласна, в сказке наряду с другими темами присутствует тема смерти. Но дух и внутренняя энергия Манжеля сильнее смерти. Знаете, обычно в подобных ситуациях люди терзают себя вопросом: «За что?». Важнее спросить: «Для чего? Зачем были посланы эти испытания и переживания?».

 

Ольга Васильевна Телякова в спектакле «Колыбельная Марселя Марсо» (фото: Игорь Шутов)

 

В кульминационный момент, когда Шейлу убивают камнем, важно знать и понимать, для чего произошла эта трагедия, эта потеря в жизни маленького Манжеля. И зритель затаив дыхание следит за развитием событий, за тем, как Манжель будет жить с этим грузом, что делать, как он должен принимать решение и делать выбор.

 

– Признайтесь, как вам удается удерживать внимание зрителя на протяжении всего спектакля? В чем секрет?

– Я об этом не думаю… Но актеру всегда необходимо слышать зрителя. Чувствовать моменты потери концентрации внимания. И если подобные ситуации возникают, то, значит, что-то идет не так. Ведь при правильном построении спектакля, когда актер четко знает, с чего начинать и к чему вести зрителя (это опять же в продолжении разговора о вопросе: «Для чего?»), то и зритель всегда будет идти с актером, следовать за ним, не отвлекаясь. Вы не упустите друг друга.

 

Ольга Васильевна Телякова в спектакле «Колыбельная Марселя Марсо» (фото: Игорь Шутов)

 

– Ольга Васильевна, расскажите, насколько сложно непосредственно взаимодействовать со зрителем? Ведь во время моноспектакля «Колыбельной Марселя Марсо» вам приходится общаться с залом, подходить вплотную, играть, перекидываться воздушными шарами…

–Это не просто, я хочу сказать… Совсем не просто! Особенно с той точки зрения, чтобы «не заиграться», не упустить главное. Когда поддаешься эмоциям, погружаешься в атмосферу сказки, сложно контролировать себя. Хочется дольше побыть рядом со зрителями, заглянуть в глаза каждого. Зритель моментально чувствует фальшь. Чтобы зацепить зрителя, нужно непременно пересечься взглядами и эмоциями. Но если упустишь сюжет, главную идею, спектакль может «рассыпаться».

 

– Как вам работается в дуэте с Нажией Загитовой? Расскажите, как она появилась в спектакле? Ведь читка пьесы сопровождалась песочными зарисовками? Возможно, было бы логично продолжать сотрудничать с театром «Скарабей» и двигаться в «песочном» направлении? Почему акварель оказалась весомее песка?

–Следует признаться, что песочные зарисовки часто используются театрами, а акварельные рисунки – большая редкость. Во время подготовки к спектаклю прозвучало предложение пригласить художницу. Лично я не была с ней знакома, но мне сразу понравилась идея с акварелью. Во-первых, это необычно (акварельные рисунки воздушны и легки). Во-вторых, это безумно красиво (особенно когда на твоих глазах возникают нежные образы).

 

Нажия Загитова

 

По-моему, прекрасное и удачное решение! Я зацепилась за эту идею. Более того, когда я услышала имя художницы – Нажия – я сразу подумала: «Камиль. Манжель. Нажия…» – и поняла, что все не случайно. Это провидение. Судьба, не иначе! Мы ее ждали, а она ждала нас.

В процессе работы я с невероятным удовольствием изучала ее рисунки: они великолепны! Нажия сама по себе чудесна и прекрасна! Мы с ней отлично ладим. После первой репетиции мне было интересно знать ее мнение об увиденном. Она призналась: «Погрузившись в историю Камиль, я сразу заплакала. Растрогалась, по коже побежали мурашки». «Ну, все! Наш человек, раз так близко к сердцу приняла эту историю», – подумалось мне.

Нажия с самого начала поняла идею спектакля и приняла ее, художественно прочувствовала. Мне этого было достаточно. С тех пор образовался отличный тандем.

 

– В чем, по-вашему, магия «Колыбельной Марселя Марсо»? Почему именно эта сказка отозвалась в вашем сердце? Расскажите о первых впечатлениях, когда вы увидели художественное оформление сцены и эскизы костюмов.

 

 

– Художественное оформление «Колыбельной» – просто подарок. Это было так неожиданно и так чудесно! Попадание «в десятку». Мне кажется, здесь все сошлось. Может быть, нескромно так говорить… Но все удачно совпало. Саша настоял на материале, нашел нужные слова, возникла талантливая Нажия, подключились Антон и Елена Сластниковы (насколько гениально они дополнили историю!).

Подобралась сильная команда. Звезды на небе сошлись. И получилась волшебная во всех смыслах сказка. Спектакль случился! Если есть команда, не может быть иначе. Хороший спектакль – это всегда результат работы команды.

 

– Признайтесь, греет мысль о том, что теперь у вас есть собственный моноспектакль?

– Да! Но это так неожиданно произошло! Я уже успела поблагодарить и Господа Бога, и режиссера… Более того, я понимаю, что в этой ситуации немаловажную роль сыграл мой «двойник», внутренний голос. Он меня не подвел, помог принять правильное решение.

 

Ольга Васильевна Телякова в спектакле «Колыбельная Марселя Марсо» (фото: Игорь Шутов)

Да, я счастлива! Случился волшебный, прекрасный, красивый спектакль. Появилась роль, которая дорога моему сердцу.

 

– По-моему, такую нежную колыбельную многим актрисам хотелось бы иметь в своей актерской копилке. Это ценно и важно. Кстати, вы планируете привносить что-то новое в спектакль?

– Концептуально новое – нет. А вот актерски выстраивать диалог со зрителем буду каждый раз, исходя из реакции и дыхания зала. Это подстегивает. На самом деле, каждый показ спектакля разный. Более того, я теперь четко понимаю, где мне нужно по темпоритму добавить, где паузу сделать, где интонационно выделить фразу. Сейчас предпремьерное волнение постепенно уходит… Приходит осознание и понимание тонкостей материала, как с ним нужно работать.

 

– Ольга Васильевна, вы обладаете таким чудесным и красивым голосом, что возникает невольно вопрос: «А разве вам не хотелось петь в «Колыбельной»»?

– Нет, не хотелось…

 

– Как же так?! Ведь колыбельная по своей сути предполагает музыку, мелодию, песню…

– Признаюсь, совершенно не возникло желания петь в этом спектакле. Конечно, удивительно… Мне кажется, сказка сама по себе уже настолько музыкальна, мелодична, что, может быть, песни были бы излишними. А кто его знает? Вот не возникло желания петь, и все тут! (смеется)

 

– А зрители не ожидали такого поворота, идя на «Колыбельную»…

– А вот это, может быть, тоже хорошо. Все думали: «Сейчас Телякова как запое-е-е-т!». А вот вам нет! (смеется) Петь сегодня не будем! Слушайте другую музыку. Слушайте акварель, слушайте замечательный текст, вслушивайтесь в тишину…

 

– Атмосфера спектакля чудесная… Вы так близко… Так удачно падает свет, акварельная проекция… И у вас светятся, блестят, горят глаза! Именно этот взгляд является важной и главной составляющей в диалоге со зрителем.

– Я не видела еще запись спектакля. Но очень хочу посмотреть!

 

– Кстати, Маша Конторович успела побывать на «Колыбельной Марселя Марсо»?

– По-моему, нет… Еще не успела побывать… Мне лично было бы интересно узнать ее впечатления о нашей работе.

 

Ольга Васильевна Телякова в спектакле «Колыбельная Марселя Марсо» (фото: Игорь Шутов)

 

Автор: Светлана Демцура