В начале июня 2021 года в Челябинском Молодежном театре состоялась премьера спектакля «Я танцую как дебил» по пьесе рязанского драматурга Игоря Витренко. Мы поговорили с актером Антоном Ремезовым о его новой роли, о взаимоотношении поколений, танцах на каблуках и свободе самовыражения. Предлагаем вашему вниманию первую часть беседы.

 

– Антон, премьера успешно прошла, можно выдохнуть. Какие ощущения вы испытали после первых показов спектакля «Я танцую как дебил»?

– Первое, что подумал: «Хорошо, что все состоялось!». А что почувствовал? Во-первых, удовлетворение от того, что мы смогли реализовать все, что запланировали, донести до зрителя основные мысли, которые закладывал драматург и режиссер. Премьера спектакля состоялась в той мере и в том объеме, в которых она должна была быть. Во-вторых, почувствовал настоящую радость. Всегда приятно, когда в арсенале актера появляется новая интересная роль.

 

– Легко ли вам далась роль Толика? Согласитесь, главный герой довольно необычный персонаж…

– Не скажу, что легко. Пришлось себя немножко «поломать». Чуть-чуть. Хоть роль и не была безумно сложной, но совсем легкой назвать ее не могу.

 

– Как вы отнеслись к своему сценическому костюму? Что подумали, когда впервые увидели обтягивающий блестящий комбинезон стального цвета?

 

Антон Ремезов. Фото: Игорь Шутов

 

– Ну как отнёсся?.. Весьма смелый костюм! Хотя не только у меня он такой. У всего актерского ансамбля костюмы очень вызывающие и смелые.

Признаюсь, у меня поначалу был шок, ведь эскизов я не видел. Первая мысль была: «Я это не надену!»

Глядя на видеоролики с танцовщиками Vogue, понимал, что будет обтягивающая одежда; предполагал, что наряд сделают в темных тонах; думал, что будет черный обтягивающий низ, а-ля лосины, и обнаженные торс.

Я так себе это представлял. Вышло все иначе. Ну что ж… (смеется) Уже привык.

 

– Как вам удается так пластично двигаться в танце? Вы раньше танцевали Vogue?

– Нет, познакомился с Vogue только тогда, когда началась работа над спектаклем. Как удается так двигаться? В первую очередь, это заслуга хореографа, потому как мне казалось, что я очень непластичен. Вообще, все что Екатерина Казанцева могла, она из меня «выжала». Надеюсь, что со стороны мой танец выглядит убедительно.

 

– А этот кувырок через куб? Кто придумал этот ход? Как на каблуках вы смогли выполнить данный трюк? На фотографиях с репетиций вы вообще летаете…

 

Антон Ремезов на репетиции спектакля «Я танцую как дебил». Фото: Игорь Шутов

 

– Кувырок через куб – моя идея. Просто на репетиции попробовал –получилось, и мы решили это оставить. Насколько сложно летать через куб? Здесь сложность не в полетах. Труднее всего, приземлившись, уйти в танцевальный элемент. Сам кувырок для меня выполнить было несложно.

 

Антон Ремезов на сдаче спектакля «Я танцую как дебил». Фото: Анна Ополихина

 

– В пьесе и спектакле затронута проблема свободы. Танцуя на сцене Vogue, вы чувствуете свободу и драйв?

– Сейчас уже да. На репетициях было сложно в том плане, что не было реакции зала. Пустые кресла, тишина… Единственное, что спасало, так это реакция режиссера. Собственно, оставалось доверять только ему.

 

Репетиция спектакля «Я танцую как дебил». Фото: Игорь Шутов

 

А на сдаче почувствовался зритель, почувствовался зал. Появилась настоящая свобода, о которой вы говорите (по крайней мере, по моим ощущениям). И зал откликнулся, погрузился в действие. Произошло это в тот самый момент, когда вышли девочки и начался общий танец.

 

– Кстати, вы любите танцевать? Любите клубную атмосферу?

– Признаюсь, в клубы не хожу. И практически не танцую. Очень редко это случается. Но я много наблюдал за людьми в клубах, потому как приходилось работать в ночных увеселительных заведениях. Эти наблюдения помогли мне понять, как должен вести себя Толик.

 

Антон Ремезов на репетиции спектакля «Я танцую как дебил». Фото: Игорь Шутов

 

– На сцене расположены две белые полосы подиума. Вы себя легко ощущаете в процессе дефиле по подиуму? И как вам роль модели? Кстати! Совсем недавно вы в Stories выложили бекстейдж своей фотосессии. То есть и в жизни вы имеете опыт профессиональных съемок в качестве модели?

– Я привык доверять профессионалам, поэтому в спектакле полностью доверился режиссеру Ивану Миневцеву, а во время фотосессии я следовал советам Игоря Шутова. В его профессионализме не приходится сомневаться!

Как я себя чувствую в роли модели? Да классно!

 

Антон Ремезов. Фото: Игорь Шутов

 

– Вы не задумывались о том, что можно регулярно зарабатывать на профессиональных фотосъемках?

– Ну, мысли посещали, конечно… Кто же знает, что будет дальше. Признаюсь, мне интересно это направление.

 

– Сложно ли играть на малой сцене, находясь на расстоянии вытянутой руки от зрителей?

– Нет, несложно! Мне нравится малая форма именно близостью зрителя. Мне кайфово от того, что я чувствую дыхание зала. Мне нравится осознанно разрушать четвертую стену. Во мне что-то происходит, когда исчезает этот барьер и дистанция. Если глаза у зрителей не пустые, – а, как правило, так оно и есть, – если зрителям интересно на спектакле, я получаю истинное удовольствие!

Сразу вспоминается спектакль про «Ёжика», где контакт со зрителем очень тесный. Признаюсь, люблю нашу сказку без слов. Именно в этом спектакле я впервые ощутил близость зрителя.

 

Антон Ремезов в роли Зайца в спектакле «Давай никуда не улетим, Ёжик»

 

– До «Ёжика» практически все спектакли шли на большой сцене? Это один из первых спектаклей малой формы?

– Да, один из первых. Только потом стали осваиваться репетиционный зал, пространство живописно-декорационного цеха, которые впоследствии превратились в малые сцены. Позже появились такие спектакли, как «В Москву – разгонять тоску», «Душа подушки» и др.

 

– Следует сказать, что в спектакле Vogue танцуют практически все, причем танцуют большую часть действия. Общение происходит прямо в танце. Сложно ли говорить текст и танцевать одновременно?

 

Репетиции спектакля «Я танцую как дебил». Фото: Игорь Шутов

 

– Сперва думал, что это в принципе невозможно. Но на деле оказалось, что можно соединить текст, действие и танец. Как мы видим, это вполне реально. Текст пьесы совсем несложный, он понятный и легко запоминается. Кстати, его я выучил быстро, немного адаптировав под себя. Прямо совсем чуть-чуть. Диалоги современные, поэтому запоминаются отлично! И сленг меня не напрягает (улыбается). Мы же с вами не говорим языком Шекспира!

 

– Кстати, о Шекспире! В следующем театральном сезоне на сцене Молодежного театра будет Шекспир?

– Это пока секрет (смеется).

 

Лана Литвер в своей рецензии на премьеру «Я танцую как дебил» для «Первого областного» написала: «Главный герой без возраста. Он двигается легко и свободно». На какой возраст вы ощущаете себя? Есть ли страх потерять эту легкость и свободу, страх наступления старости?

– На какой возраст я ощущаю себя? Явно не на 37 лет! Может быть, лет на 27-30, не больше. Есть ли страх? Об этом не задумывался, поэтому никакого страха нет.

 

Антон Ремезов. Фото из личного архива

 

– Как вы думаете, почему Толика бросает из стороны в сторону, от одной девушки к другой?

– Он ищет, ищет ту единственную, и все никак не может найти. Чего-то ему не хватает ни в одной девушке, ни в другой. Он ищет свой идеал. А в финале просто сдается. В финале главный герой делает счастливыми всех, кроме себя.

 

– Антон, как вы думаете, может ли Толик через пару лет вновь пустится на поиски идеальной любви?

– Нет, не думаю. Мне кажется, в финале спектакля он полностью сломлен. Счастливы все, кроме него. Толик стал нормальным по меркам общества. Он стал таким, как все; таким, каким должен быть сорокалетний среднестатистический российский мужик.

 

Спектакль «Я танцую как дебил». Фото: Игорь Шутов

 

В спектакле ярко представлено непонимание поколений. А ваши родители давили на вас? Вы хороший сын? Соответствуете нормам, которые предъявляет общество, семья?

– Ну да, отца я слушал. И маму слушал. Но делал не всегда то, что они говорили. Хотя… не сказать, что был бунтарем. Ведь после школы, когда пришло время определяться с профессией, я послушал отца. Помню, мнения в нашей семье разделились. Мама говорила, что после 9-го класса нужно идти в 10-11-ый, а потом поступать в медицинский. Отец же был категорически против. Он склонялся к тому, что необходимо получить рабочую профессию, поступив в техникум. Я поддержал отца, потому что понимал, что он прав. Хотя сам не хотел этого.

А потом я поступил в театральный, сделав все по-своему. Отец настаивал на продолжении обучения по выбранному им направлению. Нужно было ехать в Челябинск, поступать в аграрный институт. Поехал, документы отдал. Но параллельно отдал и в театральный. И тут опять возник выбор. В этот раз я прислушался к своему мнению и стал актером.

 

– То есть желание «быть собой», как у Толика, перевесило мнение родителей?

– Да, именно так.

 

– Вы строгий отец для своих сыновей?

– Иногда. Я могу их поругать.

 

Будете ли вы сыновьям запрещать вызывающе вести себя, если они этого захотят?

 

Антон Ремезов с сыновьями. Фото из личного архива

 

– С одной стороны, стремление к самовыражению – это классно! С другой – я бы не очень хотел, чтобы мои сыновья красили волосы в фиолетово-оранжевый цвет. Хотя…. В своей юности я носил длинные волосы, в 14 лет проколол себе ухо, ношу серьгу по сей день; ходил в рваных джинсах, и косуха у меня была, и гитара за плечом. Мы с друзьями играли рок-н-ролл, и нас называли неформалами.

Что касается сыновей, буду рад, если они захотят выделяться из толпы, но не так вызывающе, как это делает сейчас молодежь. То есть во всем должна быть мера. Если мои дети скажут: «Папа, мы будем отращивать длинные волосы», то я отвечу: «Без проблем!». Если они, по моему примеру, захотят проколоть себе ухо – пожалуйста! Если они захотят сделать татуировку – без проблем! Самовыражаться можно и нужно, но во всем должна быть мера.

 

Светлана Демцура