25 и 27 апреля 2021 года в Челябинском Молодежном театре состоялась премьера спектакля «Ван Гог. Автопортрет» по мотивам «Писем к брату Тео» Винсента Ван Гога и эссе Антонена Арто «Ван Гог. Самоубитый обществом». Нам удалось побеседовать с режиссером Александром Черепановым о том, как к нему пришла идея поместить в одно сценическое пространство Ван Гога и Арто, о схожести судеб художников-мыслителей, о мировоззрении творцов, не имевших признания при жизни, об ощущении глобальной несправедливости. Предлагаем вашему вниманию первую часть беседы.

 

Часть 1

 

– В одном из интервью вы признаетесь: «Я столкнулся с письмами Ван Гога, они показались мне настолько человечными, душевными, полными любви. В тот момент я подумал, насколько схожи судьбы двух этих творцов, двух гениев: Ван Гога и Антонена Арто». Расскажите, как вы лично относитесь к гениальности Ван Гога, к гениальности Арто? Вам жаль Ван Гога? Или про жалость здесь говорить не уместно?

 

Винсент Ван Гог. Автопортрет (1887 год)

 

– Сложно сказать… Гениальность Ван Гога – это такая очевидная вещь. Весь мир понимает и знает это. Что-то добавить здесь сложно.

Да, о жалости уместно говорить. Это жалость человеческая, гуманистическая. Конечно, не христианская. И обусловлена она несправедливостью, которая была допущена обществом по отношению к Ван Гогу. Ведь признание к нему пришло только после смерти. И мое чувство по этому поводу даже нельзя назвать жалостью… Это ощущение какой-то глобальной несправедливости.

 

 

– А кто в спектакле на первый план выходит: Ван Гог или Арто? Судя по названию, все-таки Ван Гог. Верно?

 

– Я бы так не сказал. Для меня эти художники, мыслители равнозначны. Из названия, конечно же, кажется, что Ван Гог – центральная фигура спектакля. Но Арто, если называть иронично, выступает «серым кардиналом» современного театра. Его мало кто знает при том, что он серьезное влияние оказал на европейский театр и даже на русский театр. И продолжает оказывать. Можно сказать, современный европейский театр (а Россия – часть Европы) воплотил идеи Арто. И поэтому в спектакле Арто играет не последнюю роль. Он не только персонифицированно присутствует на сцене, его мысли и идеи присутствуют в спектакле. В том числе звучат отрывки эссе «Ван Гог. Самоубитый обществом».

 

Антонен Арто

 

Здесь вспоминается фраза гениального мыслителя современности Мераба Константиновича Мамардашвили, который всегда интересно, четко, остро, свежо описывал глобальные проблемы человечества. Он говорил: «Мысль может проявляться в разных формах». Его лекция «Метафизика Арто» посвящена формам выражения мысли.

Мысли Ван Гога присутствуют в чудесных живописных работах. А мысли Арто выражаются не только через театральное искусство, но и через прекрасные эссе, поэзию, пьесы и романы.

 

 

– Прозвучат ли со сцены такие провокационные высказывания Арто, как «психиатрия сама видится загоном горилл, одержимых манией преследования и способных смягчить самые ужасающие приступы страха и удушья, которые только знал человек, лишь своей смехотворной терминологией, достойным порождением их ущербных мозгов»; «ежели при совокуплении у психиатра из глотки не вырвалось знакомое кудахтанье и одновременное бульканье в горле, пищеводе, провозгласить себя удовлетворенным он никак не может». Вы сглаживали, «причесывали» текст? Или возмущенные речи Арто будут греметь со сцены в том виде, как они написаны?

 

– Исходя из постулатов Арто, театр не должен быть текстоцентричным. Поэтому здесь нет вопросов «сглаживания» или «несглаживания» текстов. Здесь возникают скорее вопросы проявления мыслей каким-то иным способом, в иной форме. Перевод текста на другой язык, на язык совершенно иных структур.

 

Антонен Арто. Автопортрет (1947 год)

 

Конкретно эти тексты не будут звучать в спектакле. Хотя я их в каком-то смысле разделяю. Но мне не хочется переходить на территорию психиатрии. У Арто были личные счеты с психиатрами. У меня таких счетов нет…Пока нет. Не зарекаюсь ни от чего, все возможно в жизни. И у меня нет желания оскорблять врачей психиатрических лечебниц. Хотя вскользь мы затронем эту тему. Не в такой острой форме. Потому что проблема психиатров для меня в спектакле не главная.

В постановке на первый план выходят другие проблемы. В спектакле показано общество как некая аморфная субстанция, которая глуха к боли ближнего, которая не способна проявить эмпатию, сострадание. Общество, которое зациклено всегда на себе.

Сейчас это, на мой взгляд, очень актуально.

 

 

– В своих интервью вы упоминали, что вдохновением для постановки «Ван Гог. Автопортрет» послужили «Письма к брату Тео» Винсента Ван Гога и эссе Антонена Арто «Ван Гог. Самоубитый обществом». Как вы соединяли эти тексты? По какому принципу происходил выбор фрагментов? Из вашей лекции «Антонен Арто. Безумный взгляд» на Лаборатории зрителя стало понятно, что именно вы занимались этим.

 

– Выбор был мучительным. Несмотря на то, что судьбы Ван Гога и Арто схожи, совмещать, соединять их тексты было крайне сложно.

Стоял выбор между хорошими текстами писем Ван Гога и интересными, своеобразными текстами Арто, которые почти не связаны, не коррелируются. Разве что они могу только находиться в конрапункте, потому что письма Ван Гога наполнены какой-то человечностью, чувственностью, добротой, нежностью, любовью. А тексты Арто острые, обличающие в каком-то смысле, они преисполнены физической боли. Ее, эту боль, ощущаешь, когда читаешь каждое предложение, каждое слово.

 

Александр Черепанов. Фото: Александр Исаков

 

Нужно понимать, что идея театра Арто не сводится к тексту. Передо мной как режиссером стояла непростая задача: необходимо, чтобы в спектакле и текст был, и реализовывались идеи Арто на сцене. Мне его подход очень близок. Я тоже считаю, что театр не создан для обслуживания текста.

 

 

Театр самодостаточен, он существует сам по себе. Текст возможен в театре, конечно. Это не значит, что мы пытаемся его как-то отрицать. Но это как одно из выразительных средств. На тексте не может зиждиться театр. Это совершенно обособленный вид искусства, в котором много тайн. И возможности театра до сих пор в полной мере не раскрыты, не изучены. Именно этим мы пытаемся заниматься. Поэтому было очень сложно выбирать эти тексты, выстраивать их в логическую цепочку, менять местами, потом от них отказываться, искать новые фрагменты, подходящие по смыслу… Не только я этим занимался, но и артисты мне в этом помогали. И это замечательно! Здесь очень важно то, как артист личностно относится к материалу. Поэтому я попросил их подключиться к процессу выбора фрагментов писем Ван Гога и эссе Антонена Арто. Я попросил найти те, которые им ближе, которые по душе. В такой совместной работе мы существовали долго…

 

 

– То есть вы не приглашали драматургов из Екатеринбурга?

 

– Нет-нет, никого не приглашал! В данном случае драматург был бы лишним. Видите, я рассуждаю здесь как Ван Гог… Он про себя говорил: «Я лишний».

Безусловно, я люблю всех наших замечательных ребят из уральской драматургической школы, и с удовольствием работаю со многими. Но здесь другая история…

 

Ближайшие показы спектакля запланированы на 26 мая, 10 и 24 июня 2021 года. Не пропустите!

 

Беседовала Светлана Демцура