«Spocky Noki» – волшебный спектакль театра «Манекен», который с первых же секунд очаровывает, пленяет, захватывает и долго-долго-долго не отпускает. Возникает ощущение счастья, детской радости, «бабочек внутри» и непередаваемой лёгкости! Спектакль про обворожительного Spocky буквально пропитан светом, теплом, нежностью и добротой. Невероятная актёрская игра, мимика и пластика, сногсшибательные режиссёрские находки, гениальное сценическое оформление и потрясающие костюмы, музыка, видеопроекция и свет – всё сошлось и «выстрелило» в самое сердце. Точное попадание. Невозможно не влюбиться в эту постановку! Команда волшебников в лице Алексея Тетюева, Антона Сластникова, Елены Сластниковой, Ксении Рыжковой, Дмитрия Ускова, Антона Савченко, Дмитрия Иванченко и Павла Ларионова сработала виртуозно, не оставив зрителям ни одного (даже маленького) шанса.

О том, как рождался спектакль, мы поговорили с режиссером Алексеем Тетюевым. Предлагаем вашему вниманию первую часть беседы.

Режиссер Алексей Тетюев

Часть 1

– Алексей, вы верите в чудеса?

– Конечно! С детства это повелось… Может, не так сильно верю в Деда Мороза, как в другие чудеса, происходящие в нашей жизни. Особенно в те, которые заложены в каждом человеке.

Когда люди становятся взрослее, они забывают о чудесах, которые им дарованы вселенной, небесами. Задача театра как раз и заключается в том, чтобы «будить» людей, чтобы они просыпались и вспоминали о том, что в их жизни всегда есть место для чуда. Именно тогда вырастают крылья за спиной! Именно тогда жить становится легче.

Но, к сожалению, я все больше и больше понимаю, что вокруг много «заскорузлых» людей, которых никак не затронуть эмоционально, до них не достучаться, их очень сложно чем-либо зацепить. Потому что у них свои проблемы, правила и установки, расчетливые планы, прагматические цели, просчитанное наперед будущее, в котором совершенно нет места чудесам. Это весьма печально! В чудеса нужно верить хотя бы потому, что эта вера добавляет оптимизма, вселяет надежду на лучшее.

– Спектакль «Spocky Noki» поставлен по вашей любимой детской книжке «Маленькое привидение» немецкого писателя Отфрида Пройслера. Расскажите, пожалуйста, о своих детских впечатлениях от соприкосновения с этой историей.

– Дело в том, что мне мама постоянно говорила и до сих пор говорит: «Ты настоящий фантазер!».

В детстве мне никогда не было скучно с самим собой. Я всегда фантазировал, сочинял, придумывал что-то. Мама могла спокойно уйти на работу на сутки, зная, что со мной ничего не случится. Я всегда любил читать книги! И любимых книг у меня много, помимо «Маленького привидения». Лет в двенадцать я увлекся Толкиным и открыл для себя удивительно красивый мир, целую Вселенную!

А насчет «Маленького привидения» … Для спектакля требовалась какая-то драматургия, выстроенная история. Именно тогда я подумал про сказку Отфрида Пройслера.

Хотя в том жанре, в котором мы на сцене сделали этот спектакль, мне кажется, история вторична. На первом месте – ощущение чудес, которые происходят вокруг, которые заложены в каждом из нас и просыпаются только тогда, когда человек смотрит на звезды.

Из книги же был взят образ милого Spocky. Он наивный, добрый, доверчивый, иногда – суровый, упрямый, бесстрашный. Но в большей степени он милый. Признаться, я сперва хотел сделать из него большого проказника… Но в процессе работы акценты сместились. И в итоге к зрителям вышел милейший, обворожительный сказочный Герой.

Милый Spocky

Я не знаю, чем меня эта книга так зацепила… Но всегда возникало необъяснимое желание возвращаться к ней. Наверное, сработала интуиция. Я почувствовал, что сказка найдет отклик у зрителей.

Недавно я прочитал хорошее высказывание Юрия Бутусова о том, что режиссер должен всегда быть вдвоем с интуицией, идти с ней рука об руку. На интуиции строится любой спектакль, любой диалог со зрителем.

Кстати! Спектакли Новой студии для меня выстраивались интуитивно, на чувственном уровне. К примеру, спектакль «ANIMALS» по пьесе Дона Нигро «Звериные (зверушкины) истории» я придумал за пять минут, пока шел от дома до магазина.

И войдя в магазин и встав в очередь, я неожиданно понял, как должна выглядеть эта постановка. Сработала интуиция. Появилась идея! Появилось желание размышлять, придумывать, фантазировать. И ты уже невольно начинаешь жить с этими мыслями. Здесь главное – не перегореть.

– Почему вы решили уйти от названия «Маленькое привидение» и пойти другим путем, придумав совершенно необычное «Spocky Noki»?

«Spocky Noki»

– О! Почему Spocky Noki? А почему Snow Show? Я не знаю… У «Лицедеев» был чудесный спектакль под названием «Чурдаки». Почему «Клиника»? Почему? Да потому!

Признаться, сначала было рабочее название «Spocky». Просто «Spocky». В честь главного героя. А потом вся ночная история стала оживать на сцене… И замечательный, уважаемый мною коллега Валерий Павлович Жеребцов подсказал: «Леша, а может, спектакль назвать Spocky Noki?». И я так: «Ой! А круто звучит!». И мне это зашло!

Станиславский как-то сказал, что театр начинается с вешалки… Для меня театр начинается с афиши и названия спектакля. Когда я натыкаюсь на что-то цепляющее, я загораюсь желанием это увидеть. Допустим, на афише читаю: «Онегин. Режиссер – Иван Миневцев. Молодежный театр», меня это цепляет. И я сразу думаю: «Интересно, что там Ваня придумал?». Таким же образом я отреагировал, когда увидел афишу «Онегина» театра имени Евгения Вахтангова, когда они приезжали в Челябинск на гастроли. Я прямо загорелся, захотел попасть на показ!

– 25 марта 2019 годы вы закончили писать инсценировку к спектаклю словами: «Завтра утром прилетит мой самый дорогой и близкий друг». Расскажите, сложно ли было самому писать инсценировку? Долго ли рождался текст? Или вдохновение позволило единым порывом придумать и написать целый спектакль в деталях?

– Понимаете, когда в тебе бушует буря ярких эмоций, когда масса идей, колоритных, сочных образов просятся наружу, сложно себя заставить написать за день логически выверенный, связный текст инсценировки.

Когда ты понимаешь, что идеи нужно донести до артистов суть, внятно её объяснить и при этом вдохновить, «заразить» каждого, перед тобой встает сложнейшая задача.

Мне вообще с трудом удается писать большие тексты. Я не люблю, я не понимаю, как это делать.

Есть специалисты, которые перелопачивают горы текста – как, допустим, Юрий Бутусов. Он неоднократно признавался:

«Я закрываюсь в комнате, беру клей и ножницы. Начинаю работать над текстом пьесы: ножницами разрезаю пьесу на эпизоды и переставляю в буквальном смысле их местами, беру канцелярский клей и наклеиваю листок один на другой. Это напоминает конструктор. Получаются толстые листы. Происходит в буквальном смысле физическая вещественная материальная работа над текстом».

У меня подход совершенно другой. Мне важнее не написать красивые фразы, предложения, а донести с помощь пантомимы образы и смыслы. Когда фантазия в тебе бушует, когда ты, действительно, спектакль вынашивал долгое время, около 20 лет, основная задача – создать на сцене чувственную историю, рассказанную практически без слов.

Да, 20 лет назад я впервые увидел Snow Show, познакомился с Вячеславом Ивановичем Полуниным и страстно захотел создать спектакль, в котором бы присутствовала эта магия!

И слова в конце инсценировки: «Завтра утром прилетит мой самый дорогой и близкий друг» для меня – самые важные, потому как действительно в тот день прилетал дорогой и близкий моему сердцу человек.

Этим я и закончил, этому и посвятил «Spocky Noki» (улыбается)

– В интервью 31 каналу (программа «Личное мнение») вы сказали: «Эта сказка о добре, которого все меньше и меньше встречается в нашей современной жизни. И какая-то частичка этого добра хранится, таится в старом сундуке на заброшенном чердаке. Именно там живет наш главный герой. Такой добрый, открытый, наивный. По мне, он олицетворяет человеческую неприкаянную душу: белую, чистую, светлую. Это разговор на уровне ощущений. Это фантазия, в которой слова лишние». В связи с этим вопрос: где и когда вы научились так виртуозно разговаривать со зрителями о добре без слов? Не боялись, что вас не поймут? Не боялись, что возникнет недопонимание?

– Если говорить о том, что недопонимание может возникнуть со стороны зрителей, у меня не было такого опасения. Потому что я долгое время таким же языком разговаривал с публикой, играя спектакль «Клиника». Где я ему научился? Все просто: у своих учителей, мне с ними повезло! С Владимиром Федоровичем Филоновым. В программке указано: «Посвящается папе Вове» (улыбается)

Владимир Федорович Филонов

– Ах, эта фраза про него?

– Да! Владимир Федорович – папа Вова. И спектакль посвящен ему, его взгляду на мир, его глазам, потому что я никогда не замечал за ним злости.

Я не люблю слова, я устаю от слов. Они меня утомляют. Мне ближе полунинская магия.

Конечно, я не против художественных произведений и литературы. Но театр гораздо обширнее всех слов, взятых вместе! Именно поэтому спектакль «Spocky Noki» говорит со зрителем микровзглядами, ироничными и глубокими паузами.

Возьмите немое кино Чарли Чаплина. Люди же без слов понимали его. И не требовалось каких-то комментариев, объяснений. Все было понятно по глазам, по действиям. И люди смеялись, умилялись, становились добрее.

Спектакль «Spocky Noki» театра «Манекен»

Кстати! На одном из показов «Spocky Noki» на поклонах дети, не сговариваясь, встали и побежали по очереди обнимать Spocky и актеров.

Детям никто не подсказывал, не советовал так делать. Это было совершенно неожиданно и безумно приятно! Такой искренний, естественный порыв, самое настоящее проявление любви и доверия!

Потому что «разбудили», потому что получилось вызвать неподдельные эмоции! Потому что артисты смогли достучаться до детских сердец.

– Вы в интервью признались, что «Spocky Noki» – это шалость. А вообще вы любите шалить?

– Да! Я люблю пошалить, похулиганить. Я это обож-а-а-а-а-а-а-ю! (смеется)

 

Беседовала Светлана Демцура